Андреев И. Г. Домовая летопись Андреева, по роду их, писанная капитаном Иваном Андреевым в 1789 году. Начата в Семипалатинске / Сообщ. и примеч. Г.Н. Потанина // Чтения в Императорском обществе истории и древностей российских, 1870. - Кн. 4. - Отд. 5. - С. 63—176. – Фрагмент: С. 63-101.

 

 

Андреев Иван Григорьевич (около 1745 — после 1800), майор в отставке.

 

1750-е гг. — 23 дек. 1800 г. Родословная. Семья. Учение в Тобольске вместе с В. Я. Мировичем. Служба в различных сибирских полках. Работа по строительству крепостей Иртышской пограничной укрепленной линии (Се-мипалатной, Усть-Каменогорской, Омской и др.). Взаимоотношения русских властей со Средней киргиз-кайсацкой Ордой (Средним жузом). За 1780— 1790-е гг. подробные сведения о погоде, землетрясениях, эпидемиях. Цены на хлеб, скот, мех и проч.

 

 

 

 

 

 

 

ДОМОВАЯ  ЛѢТОПИСЬ  АНДРЕЕВА,

ПО РОДУ ИХЪ,

ПИСАННАЯ

КАПИТАНОМЪ  ИВАHОМЪ  АНДРЕЕВЫМЪ

въ  1789 году. Начата въ Семиполатинскѣ.1

 

    По времени взятія  Атаманомъ Ермолаемъ  Тимофѣевымъ въ 1585 г. Сибирскаго Царства,  и по распространенiи въ ономъ Российской власти, къ совершенному  покоренію оставшихъ  еще  непокоривыхъ по Сибири  народовъ  оть Государей,  Царей и Великихъ Князей, какъ то  довольно летописи и грамоты доказываютъ, командированы бывали изъ Россійскихъ  городовъ  на службы  разные люди, и при оныхъ командирами  опредѣляемы  были изъ Россійскихъ дворянъ молодыхъ людей,  которые  по тогдашнимъ временамъ назывались изъ Дѣтей Боярскихъ, смотря но количеству  врученныхъ имъ войскъ подъ именемъ Сотниковъ и Пятидесятниковъ,  а  сверхъ того  при оныхъ  командахъ  довольно изъ  Великой  Россіи,  вѣдая пространство и изобилованіе богатствами Сибирской страны, переходило по данной  вольности  разныхь поколѣній людей,  въ томъ числѣ и изъ Числа  Россійскихъ дворянъ,  кои  и поселялись въ разныхъ  мѣстахъ  Сибири, гдѣ онымь выгоднѣе быть казалось,  по чему оные привилегіи  дворянства своего растратили,  такъ что, наблюдая  свой покой,  многіе уклонились въ  хлѣбопашество и  разные  звѣриные  промысла, а чрезъ то наложили на себя иго крестьянства,  положився въ подушный окладъ, и въ духовенство, и въ  разныя степени жизни, отъ чего многіе по родамъ ихъ жизни  перемѣняли свои и фамилiи, по чему  потомки  ихъ о  пріобрѣтеніи  себѣ  прежняго  дворянства не старались,  иль до сего не доходили, да и свѣдѣнія ни  какого не имѣли. Въ  числѣ каковыхъ были и предки  нашей фамилiи, о которыхъ далѣе потомству моему объявить не могу, какъ только: Аидрей Андреевъ, таковой же изъ  Россiи переселенецъ Ниже-

 

 

 

64

городской Губерніи,  поселясь въ Сибири,  въ Краснослободскѣ, жилъ  весьма достаточно, и,  какъ изъ  послѣдующаго  усмотрѣть можно будетъ, былъ  почтенный въ своемъ родѣ, имѣя у себя дѣтей: Ивана,  Михаила и Якова,  который, какъ  уповать можно, по тогдашнимъ  временамъ уже былъ въ мысляхъ  обучить  дѣтей своихъ,  кромѣ всякихъ  наукъ, Российской грамотѣ, не разсуждая далѣе, что дворянство есть нѣкоторое  достоинство предковъ. Но былъ ли онъ въ каковыхъ чинахъ и достоинствѣ, сказать не можно.  Изъ  которыхъ его  дѣтей  Яковъ былъ  Земской  Писарь, потомъ  Дьячей, a напослѣдокъ Дьякъ.

    По прибытіи же въ Сибирь  Губернатора Князь  Якова Петровича  Гагарина,  которое воспослѣдовало въ  первыхъ десяти годахъ нынішняго  столѣтія, во время царствованія Великаго  Государя  Императора, Петра I-го, когда  учреждены были о Губерніяхъ  штаты, тогда  онъ, по Указу Правительствующаго Сената, пожалованъ Секретаремъ; и  какъ отъ сего Губернатора  было Сенату  доложено, что  по Сибири тогда еще войскъ,  кромѣ  начинанія, регулярнаго не было, а по тому,  весьма мало и чиновныхъ людей,  кромѣ  Казацкихъ старшинъ и Дѣтей Боярскихъ,  а чрезъ то и не было  довѣренности иногда возлагать въ отправленіи собираемыхъ съ Сибирскихъ народовъ  ясашныхъ  мягкихъ рухлядей  и  въ  казначействы, и разныя начальствы,  просилъ  о опредѣленіи  штата дворянскаго.  Просьба его  принята во уважение, и  велѣно, по чему  оный и   разбиралъ,  какъ  бывшихъ на службѣ  и вольновыходцевъ Россійскихъ дворянъ, какъ то  и нашлось:  Черкасовы, 2 Феофиловы,, Нефедьевы, Андреевы, Хворовы, Албычевы и  прочихъ фамилій, коимъ  и  учиненъ  штатъ 40 человѣкъ Сибирскихъ  дворянъ,  который  и  по нынѣ  есть, но многіе уже изъ оныхъ  снабжены чинами офицерскими,  въ  числѣ  котораго дворянскаго  штата  былъ и Михайла  и  Иванъ  Андреевы, а Яковъ,  какъ уже былъ  въ классѣ,  остался. Человекъ былъ тихъ,   скроменъ,  совѣстенъ и  человѣколюбивъ,  имѣлъ  жену Матрену Семеновну, но чья фамилiей,  не извѣстно, во  всѣхъ качествахъ  добродѣтелей ему подобную, съ которою  имѣлъ  дѣтей Ивана, Григорья, и дочерей Стефаниду и Акилину, изъ которыхъ Стефанида выдана была за Стрѣлецкаго,  бывшаго въ Сибири,  чиноначальника Замощикова: дѣтей же  своихъ, Ивана и Григорья, выуча  по  тому жъ, кромѣ   всякихъ наукъ,  достаточно

 

 

 

65

щік  быть въ людяхъ,  записалъ  въ  732 году въ  регулярную военную службу,  и имѣвъ  довольный достатокъ и  домъ свой въ городѣ Тобольскѣ, на горѣ, у  церкви Всемилостиваго Спаса,  за...  купленую  деревню отъ Тобольска въ 18 верстахъ  Этыгерова  которая изъ  древнихъ  временъ по взятіи  Сибири  была жилищемъ одного небольшаго Татарскаго Князя,  Этыгера.  Накупя людей,  содержавъ оную, жизнь свою  препровождалъ  во изобиліи

1739  года, по волѣ Божіей,  скончался.

Сынъ же его, Иванъ, былъ  женатъ и имѣлъ дѣтей,  б дочерѣй, которыя  выданы были теткою  Акилиною за  честныхъ людѣй; но какъ былъ бранъ  неоднократно  въ Губернію въ Канцеляристы,  и по несчастію имѣлъ великую страсть питія,  такъ что не было способа  къ воздержанію,  сколько  старанія ни  прилагали и  напослѣдокъ   отданъ въ  военную  службу, гдѣ будучи въ Ширванскомъ  полку капраломъ,  и какъ оный  полкъ  въ  1751  г. ... былъ изъ  Сибири въ Россію,  въ  городѣ Тюмени   умеръ.

Акилина  Яковлевна была  выдана за Премьеръ-Маіора Стефана Дмитріевича Угримова, который на послѣдокъ  былъ Коллежскій Совѣтникъ, и, не  имѣвши дѣтей и будучи отъ  всѣхъ дѣлъ  въ  отставкѣ,  въ своей деревнѣ, отъ  города Тюмени въ 30 верстахъ, по волѣ Божіей, въ довольной старости,  въ  1780 году, скончался.

Григорій, какъ выше  сего объяснено, опредѣленъ вь 1732 въ Сибирскій  драгунскій  полкъ, въ которомъ будучи,  и проходилъ  чинами  Адъютантомъ  1740, въ оной  же  полкъ  Поручикомъ, 744 въ Енисейскій гарнизонный  пѣхотный  Капитаномъ, ... въ  Тобольскій  пѣхотный же полкъ;  и будучи  еще Вахмистромъ и  Адъютантомъ при Полковникѣ Арсеньевѣ, въ Башкирскую войну  былъ раненъ,  прострѣленъ лѣвый  бокъ,  носъ и  правая нога;  и  по выходѣ изъ  Башкиріи,  дано  за службу его Башкировъ 6  человѣкъ въ вѣчное  владѣніе, кои и поселены  были въ деревнѣ,  которую отецъ его ему по  духовной и съ  людьми,  по воздержной жизни брата его, Ивана, отказалъ.  Будучи   Поручикомъ, изъ  Тобольска  посыланъ былъ на  Иртышскую  линію ...  Омскую  крѣпость до  города  Кузнецка, для учреждения по крѣпостямъ,  форпостамъ и станціямъ,  почтовыхъ становъ,  Капитаномъ  же былъ въ  гренадерской  ротѣ;  ибо росту  былъ  двухъ арщинъ  10 вершковъ, плотенъ  тѣломъ, чистъ лицомъ, бѣлокуро...  волосы имѣлъ большія,  добронравенъ, веселой жизни, но

 

 

 

66

безъ  мотовства  и  пьянства, имѣлъ  жену  Прасковью  Андреевну, дочь Сибирскаго дворянина, Андрея Яковлевича Черкасова,  котораго происхожденiе доказывается изъ Россійскихъ дворянъ, какъ бывшихѣ  изъ Дѣтей Боярскихъ при Атаманѣ Ермакѣ Тимофѣевѣ съ 50 человеками начальникомъ на  службѣ Лукою, а равно въ лѣто по  Рожд. Хр. 1623 и по взятіи  Сибири 43 и въ  11 лѣто царствованiя  Государя  Царя  и Великаго  Князя, Михаила Ѳедоровича,  въ бытность въ Тобольскѣ Воеводы Матвѣя Годунова, посылано было къ Калмыцкому  Тайшѣ  Талаю  посольство, при которомъ былъ сьінъ Боярскій, Дмитрій Черкасовъ, и по  тому  о дворянствѣ оныхъ, что они происходятъ отъ Россійскихъ, кажется, ни какого нѣтъ сомнѣнія. Достопамятно  жъ сіе время   можетъ быть, что въ Сибири  первый еще былъ тогда  Архіепископъ Кипріанъ,  который  прибылъ въ Тобольскъ  1621  года, Мая 30, а посвященъ въ святительство того жъ года  Сентября  въ  8 день, изъ  Великаго  Новаграда, бывшій Хутынскаго  Спаскаго монастыря у Варлаама  чудотворца Архимандритомъ;  бывъ же въ  Тобольскѣ на престолѣ Святительскомъ 2 года и 8 мѣсяцевъ съ половиною,  по Государевой грамотѣ, 1624 г., Февраля 15 числа,  поѣхалъ къ  Москвѣ и поставленъ на Крутицы въ Митрополита 1625 г., Декабря  12 дня,  а по немъ пріѣхалъ въ Сибирь, 1625, Апрѣля въ 1 день,  Архіепископъ Макарій, поставленъ былъ съ Костромы, Богоявленскаго монастыря изъ Игуменовъ, бывъ прежде дворянинъ Кучиныхъ, и въ 1635  г., Іюня 24 дня, въ Пятокъ, въ 14 ч. дни въ 3 четверти,  скончался, бывъ на престолѣ 10 лѣтъ и 3 мѣсяца  cъ половиною и 9 дней, и погребенъ Нектаріемъ Архіепископомъ въ  1636  г., Мая въ  31  д., во Вторникъ.

    Парасковья же Андреевна взята съ хорошимъ  достаткомъ и съ людьми, малаго росту, шадровита,  строптива и веселаго  нраву;  по бытности жь  Григорья Андреева въ полкахъ,  былъ всѣми весьма  любимъ  и заслуживалъ всегда себѣ честь,  и когда былъ Поручикомъ,  тогда  прибылъ  въ  Тобольскъ Генералъ-Майоръ и Кавалеръ  Киндерманъ къ командованію уже бывшихъ  тогда  въ Сибири  полевыхъ  полковъ и границами,  который имѣлъ у него квартиру три  года и  въ знакъ  за то своей  благодарности откомандированъ въ  Томскъ къ покупкѣ и строенію судовъ, провіянта,  и дано было наставленiе,  чтобъ та покупка  была производима въ Томскѣ, Красноярскѣ, Енисейскѣ и Кузнецкѣ; всего  жъ

 

 

 

67

бытія въ Томскѣ  было  восемь лѣтъ,  и стояли на  квартирахъ у Паламошнова,  за озеромъ у Харина и въ  Татарской  слободѣ у Богаткина. Въ сіе жъ бытіе великую  дружбу имѣлъ онъ съ Камергеромъ, Карломъ Карловичемъ Левольдомъ, который былъ по женѣ въ несчастіи,  и  Петромъ Матвѣевичемъ Секретаремъ Соколовымъ; Воевода жъ въ Томскѣ быль  тогда Алексей Тимирязевъ; выѣхали  изъ Томска  въ  1747   году,  и въ Тобольскѣ  находился при  Бригадирѣ и  Оберъ-Коменданеѣ, Павлуцкомъ за Дежуръ-Майора. Въ: сіе время,  . которое   происходило въ 1750 г. сыновей своихъ,  Александра, и Ивана, отдалъ учить бывшему несчастливому Силвестровичу (ибо оный бывъ Лютеранскаго  Закона и принялъ Вѣру  Греческаго Исповѣданія отъ бывшаго въ Тобольскѣ Митрополита Сильвестра, который посвященъ на престолъ 1748 года изъ Архимандрита Казенскаго Свіяжсккаго Богороцкаго монастыря;  отбылъ изъ Тобольска въ концѣ  1757 г. по Указу, и скончался  въ Суждалѣ) по Нѣмецки, съ рядою выучить совершенно знанію того языка 150  рублей, въ которой  находилось .8  человѣкъ; преимущественнее  жъ былъ всѣхъ изъ учениковъ Капитанской сынъ,  Василій Яковлевичъ Мировичъ; онъ выучился по Нѣмецки достаточно, а сверхъ того на скрыпицѣ  и бандорѣ, и опредѣлился въ Нашебургскій  пѣхотный полкъ, и какъ сей полкъ вышелъ въ 1751 г.  въ Россію, то и онъ находился;  но по  воспослѣловавшему отъ него возмущенію къ выручкѣ изъ подъ  ареста  Ивана Антоновича Улриха, отсѣчена ему въ Москвѣ  голова, будучи Подпоручикомъ; не оставлю жъ  сказать, что онъ, будучи въ школѣ Нѣмецкой,  былъ весьма  остроуменъ, а  с.верхъ того и забіячивъ, такъ что напослѣдокъ великiя грубости и досады причинялъ  своему  учителю, который съ  нимъ управляться  ни какъ не могъ, какъ  былъ  человѣкъ  весьма  нездоровый и чахотный. И въ 1753  г., онъ, Григорій, отлучился въ Москву для  исходатайствованія себѣ отъ службы увольнения,   или отставки; ибо въ тѣ времена Офицеры получали себѣ отставку изъ Коллегіи самолично, и находился  въ Москвѣ два года.   Выѣхавъ  же  оттоль, получа отставку, съ награжденіемъ чина Коллежскаго Ассесора, Иркутской  Губерніи въ  городъ Илимскъ  Воеводою, и того  жъ 1754 г., по  первому зимнему  пути, отправились. Во  времени  жъ сего  проѣзда,  въ Удинскомъ острогѣ, гдѣ  были тогда Комисары за городомъ Красноярскимъ, оной  будучи  всегда  непристойной

 

 

 

68

жизни, съ великою досадою сдѣлалъ  остановку, такъ что  полушавъ его, особливо  Братской пьяный  народъ,  учинили  вооруженный  бунтъ,  собрався не менѣе 200  человѣкъ ;  но  какъ со стороны его было  довольное на то увѣщаніе и принуждено было по тому жъ  приняться за оружіе, коего было,  имѣвши своихъ  людей, весьма недостаточно, признавшись въ своемъ  безпутномъ поступкѣ, утихло, за  что, по донесенiи формальной жалобы, какъ сей  Коммисаръ не  болѣе значилъ  одного сына  Боярскаго города  Красноярскаго довольно  посградалъ; прибывъ же въ городъ Илимскъ,  который  представлъ по себѣ  совершенную пустыню,  ибо  оный  городъ лежитъ при р. Илимѣ,  на правой или нагорной  сторонѣ  теченія,  между великихъ  каменныхъ горъ и чернолѣсья,  такъ  что въ зимнее  время и  солнца  мало  бываетъ видно, Воевода въ ономъ былъ Коллежскій Ассесоръ  Поповъ,  а Секретарь Ефремъ Леонтьевичъ Смирновъ; по смѣнѣ  онаго  Воеводы не оказалось по счетамъ у него разныхъ казенныхъ суммъ  до 17,000, ибо онъ былъ Воеводою лѣтъ 14, и  какъ соляныхъ и винныхъ Коммисаровъ не смѣнялъ и не повѣрялъ,  ибо былъ человѣкъ  старой; по смѣнѣ  жь взятъ  былъ въ  Иркутскъ и  тамъ подъ слѣдствіемъ умеръ.  Во время жъ бытія въ Илимскѣ одного  года и 8 мѣсяцевъ, посылалъ людей своихъ съ двумя  работниками для слуднаго промысла на рѣку Витимъ, куда ходять изъ Орленской  слободы, рѣка жъ Витимъ  чрезвычайно  быстрая,  такъ что  ходу по оной вверхъ  судномъ три недѣли, а обратно  одного дня. Я не  хочу  описывать всѣхъ  трудностей и обстоятельствъ слуднаго  промысла, а кратко скажу, что достаютъ  оную въ каменныхъ горахъ съ великимъ трудомъ, которая  на  разборы идетъ  въ 4 части,  какъ то головка,  подголовка,  косякъ и шитуха; но  всѣхъ сихъ номеровъ  доставалось на три пая 59  пудъ,  изъ которой  между  прочею была головка, что по вывозѣ въ  Тобольск  продавалась по 11  рублей одинъ фунтъ,  а прочая по  своей добротѣ.

       И по приключившейся ему болѣзни опухоли въ ногахъ, чрезъ  великую силу  ходилъ; но хотя былъ корпусенъ,  но  чахотки  не миновалъ; ибо въ молодости своихъ  лѣтъ  всякимъ былъ  трудностямъ  подверженъ; и того жь 1755  г.,  Сентября  25,  вечеромъ пришедъ къ  нему городской Священникъ,  который  былъ одинъ,  просилъ  увольнения  отлучиться на свою  заимку,  у  коего вверхъ

 

 

 

69

отъ города по Илиму  была  сія заимка и въ  оной церковь;  хотя жъ  онъ его  не  отомщаль,  но по  усиленном Священниковой просьбѣ уволиль,  что  и  было, по утру Сентября 26; по утру  жъ вставши, намѣренъ былъ, по облегченіи нѣсколько  отъ своей  болѣзни быть въ  Воеводской Канцеляріи въ присутствіи, по чему и приказалъ  подавать себѣ  одѣваться; во время жъ  его  одѣванія приходилъ къ нему для  подписки дѣлъ Секретарь  Смирной  (Ефр. Леонт.),  но онъ ему  отказаль съ тѣмъ,  что  онъ  самъ будетъ въ Канцелярию  въ присутствiе; ибо по  болѣзни своей  болѣе мѣсяца не бывалъ; привычку жь имілъ, когда одѣвался, пилъ  чай и табакъ  нюхалъ  болѣе  всегда  обыкновеннаго; и уже  надѣвъ верхнюю  рубашку,  спросилъ къ себѣ мать  нашу,  которой приказалъ  нѣчто  приготовить къ столу,  что рѣдко  случилось; ибо жизнь  ихъ напослѣдокъ была не очень  согласна,  о чемъ я описать  намѣренъ  напослѣдокъ; а дабы  не  отстать  отъ  намѣренія ведущаго по жизнь  отца нашего;  и  такъ, между прочими уборами, сидя за столомъ, закашлявшись,  и очень тяжело, отъ чего  показалась харкотина съ кровью, и какъ  онъ былъ очень мокротенъ,  имѣлъ всегда возлѣ  кровати ящикъ,  насыпанный  пескомъ, то  приказалъ себя  отвесть  и положить на кровать, гдѣ усилилась кровь гортанью,  и продолжалось сіе  не болѣе  10 минутъ, какъ постигъ его великой  обморокъ, который и вѣчно преселилъ жизнь  его, что  учинилось 1755 г.,  Сентября 26 числа,  по  полуночи въ 11 часу. Въ  каковомъ  же  горестномь состояніи   тогда была мать наша, что не могла  застать его  живаго,  всякъ  себѣ представить можетъ; будучи  35  лѣтъ  отъ роду,  въ  таковой  отъ родственниковъ своихъ отдаленности и  имѣя осьмерыхъ дѣтей, изъ коихъ  большему Александру было 13 лѣтъ, не  могу я  болѣе описывать всѣхъ  тогда  происходившихъ  жалостныхъ приключеніевъ; но какъ бы то  ни  было,  и проходятъ оныя  по  времени,  жаль только того и сожалѣнія достойно, что кончина его постигла безъ покаянія, подлежащего по долгу Христианскому,  но по  исправленіи подлежащихъ пріуготовленіевъ,  погребенъ  при  Соборной церкви, прямо  горняго окна;  надъ  гробницею его  сложена каменная  доска съ подлежащею надписью. И такъ оставшись мать наша  въ горестномъ семъ состояніи, оставя Воеводской домъ,  перешла на квартиру,  на  мѣсто  жъ  отца  нашего,  по  первому зимнему  пути, по Указу  Иркутской  Губернской  Канцеляріи, опредѣленной Вое-

 

 

 

70

водою изъ  Якутска, прибылъ Поручикъ Дьяконовъ, который, принявъ всѣ дѣла и ученя счетъ; не нашелъ ни какого  недостатка; ибо по смѣнѣ Попова всѣ бывшіе при дѣлахъ  и  казенныхъ  сборахъ были  смѣнены и yчреждены новые  Коммисары  и Счетчики, и пo учиненiи отъ Дьяконова Иркутской Губерніи  Канцеляріи донесенія, были уволены; мать же нашу, къ совершенному ея безпокойству;  постигло, что была нездорова;  ибо,  какъ и выше я сказалъ о несогласной  жизни, то было начало ceгo приключенія следующее: въ  одно утро и очень  рано мать ея, а наше бабушка, по обыкновенію своему, какъ человѣкъ старой, молилась въ передней Богу, въ которой  было открыто одно окно;  въ caмое то вpемя человѣк  высокаго росту,  рыжей, подошедъ къ тому окну, постучавшись, произнесъ гормкимъ голосомъ: «Григорiй!  Спишь  долго:  долгу  много  будетъ!» И по семъ возгласѣ замаралъ подъ  окномъ тѣмъ грзью по стѣнѣ. Видя сію дерзость, старушка принуждена была скликать  людей,  выслать на улицу, чтобъ  сего человѣка поймать, но  сколько тогда ни старались, сыскать не  могли; напослѣдокъ она разсказывала  cie  приключениіе какъ отцу нашему и матери, что и сочтено  было не инако,  какъ  только произошло  сiе  отъ  какого нибудь невоздержнаго и нахальнаго пьяницы; которое приключеніе было предъ самым отъѣздомъ  въ Илимскъ.  Cпустя нѣсколько времени   мать  наша, почувствовавъ безпокойство,  прохаживала  цѢлыя ночи и сутки, по три и пo четверо нe  спавши,  приходила въ  совершенное бешенство, и  всякаго,  кто бъ  ни попалъ  ей,  бивала;  a напослѣдокъ, опамятовавшись, о всемъ томъ  жалела  и  плакала; сверхъ же всего весьма  была прилежна и къ молитвѣ;  которое  неспокойство съ  того времени продолжалось до кончины ея, оть  котораго мать ея  родная, Парасковья Гавриловна, принуждена была отъ нетерпѣливости постричись въ Тобольскiй  дѣвичій  монастырь въ монахини, гдѣ будучи уже схимонахинею и  погубивши по старости лѣтъ своихъ зрѣние, въ 1772 г. скончалась,  бывши болѣе  100  лѣтъ отъ рожденія своего.

      По увѣдомленiи жъ  отъ матери нашей о семь  несчастномъ приключенiи въ Тобольскѣ дяди нашего, Стефана  Дмитриевича Угримова, и тетки Акулины Яковлевой,  присланъ  быль отъ  нихъ слуга изъ Башкиръ Семенъ; по направленіи  путевьіхъ припасовъ, изъ Илимска отправилась зимнемъ путемъ  послѣ  Рождества  Хри-

 

 

 

71

стова; и доѣхавъ до  Слободы  Тулунской благополучно на Сырнoй Недѣлѣ,  и какъ обыватели  и Староста той  Слободы  въ разсужденіи  праздничныхъ дней,  были  въ  гулянкахъ,  подводъ  не давали, по чему  принуждено пробыть въ оной цѣлую  недѣлю.

Мать наша видя, что ни какого  успѣха  нѣтъ  и жить  въ такомъ мѣстѣ ни какъ не можно, рѣшиласъ,  нанявъ лощадей,  ѣхать въ Иркутскъ, для принесенія жалобы Губернатору, Ивану Ивановичу Гульеру,  который  съ нею обратно для препровожденiя  послалъ одного Сержанта, который, собравъ подводы,  отправились,  а Старосту  и прочихъ таковыхъ отвезли въ Иркутскъ, и что уже съ ними послѣдовало, не  извѣстно. Во время жъ бытія въ Тулунской Слободѣ, ѣхали отправленные изъ Кяхты Китайскіе Послы, коихъ было два  и при нихъ 6 человѣкъ  Китайцевъ;  люди сіи, сколько примѣчено, весьма нѣжны и слабаго сложенія, и при томъ безсильны, такъ что  въ  шуткахъ  одинъ Русской человѣкъ можетъ  оныхъ 3 и  4 осилить.  Путешествіе сіе до Тобольска  совершилось  благополучно, кромѣ что въ  Удинскомъ острогѣ  слуга Леонтей  нечаянно переломилъ ногу,  но  по выздоровленіи  въ  Тобольскъ  пріѣхал; прибывши жь въ Тобольскъ, какъ брата  моего, Александра, и меня отдали  въ Ивановскій монастырь для обученія Ариөметики, гдѣ находились болѣе года. Въ сіе  время  нечаянный случай  постигъ меня, что распухла правая, нога безъ всякаго по ребячеству приключенія, которою  не  ходилъ я болѣе  6 недель, и стараніемъ Лѣкаря,  Ивана Ануфріевича  Гибовскаго, былъ вылѣченъ.

     Видя мать наша  совершенство лѣтъ  нашихъ, какъ Александра и меня, 1751  г., Августа  17 числа, по поданной отъ  насъ, челобитной,  опредѣлила въ службу въ Олонецкій  драгунский полкъ, и отданы  были  въ  команду бывшаго въ Тобольскѣ, у  покупки лошадей того полку  Поручику  Пламбеку, отколь, нѣсколько пробывши съ тѣмъ Поручикомъ, явились въ полкъ въ крѣпость Св. Петра  на Ишимской линіи, и въ отбытіе  наше мать наша отъ приелючившейся жестокой горячки, 1759 г.,  Марта  24 числа, скончалась, оставя малолѣтныхъ дѣтей  своихъ всѣхъ, въ таковой  же болѣзни, по истинѣ можно сказать, безъ всякаго призрѣнiя; ибо тогда дяди и тетки не было, а находились подъ слѣдствіемъ  въ С.-Петербургѣ; тогда-то  было начало быть владыкамм имѣнію  оставшему по воли,  кто не боялся, иль не помнилъ, что онъ самъ  изъ  числа  смертныхъ. Похороня оную, съ пристойною церемонiею, и по

 

 

 

72

исполненіи всѣхъ  принадлежностей, оставшіе малые братья  и сестры, оставши въ  своемъ домѣ, съ помощію людей своихъ жили съ годъ,  какъ пріѣхала  изъ Москвы  тетка,  Акулина Яковлевна; препоручила со всѣмъ имѣніемъ въ смотрѣніе или опекунство Тобольскому купцу и фабриканту,  Алексѣю Яковлевичу Корнильеву, за  которымъ  была сестра двоюродная,  дяди Ивана Яковлевича дочь, Марья Ивановна, а тетка поѣхала обратно  въ  Москву. Тогда по малолѣтству властительство простиралось  надъ всѣмъ оставшимъ имѣніемъ по ихъ волѣ.  По  прибытіи жъ  тетки  нашей въ другой  разъ,  довѣрены  были Коллежскому Регистратору,  Ивану Никифорову  Борисову; но все сіе происхожденiе, по сиротству и малолѣтству  не  имѣющихъ  ни  какого  почти  покровительства, предовольно растащено,  растрачено, коего  и описывать весьма бъ было пространно  и огорчительно; напослѣдокъ въ 1763 г.,  прибылъ въ Тобольскъ Губернаторъ, Денисъ Ивановичъ Чичеринъ, а между тѣмъ и дядя Угримовъ отпущенъ былъ, по тому жъ прибылъ въ Тобольскъ, то въ 1764 г. выдали  сестеръ въ замужство;  малые братья, Анемподистъ и Аѳиногенъ, того жъ года опредѣлены въ  службу,   изъ коихъ Анемподистъ,  будучи въ Ревельскомъ драгунскомъ полку Прапорщикомъ, отъ  чахотной  болѣзни 1768 г. умре въ крѣпости Омской; Аѳиногенъ, будучи уже въ 1773 г., послѣ расформированія  полковъ въ 10 легкой, полевой командѣ,  и будучи во время бунта въ походѣ,  женившись въ  Тюменѣ у Помигалова  на дочери,  вышелъ въ  отставку,  и потомъ въ  Тобольскѣ  въ Нижнемъ Надворномъ Судѣ по  отставкѣ Поручикомъ; о Флегонтѣ  же  въ послѣдующемъ описано будетъ.

     О совершенномъ же происхожденiи  большаго брата, Александра,  умолчать ни какъ  не  могу, что онъ человѣкъ былъ веселаго нрава, но горячъ до безконечности, прозорливъ, проворенъ, писалъ  хорошо и  чисто,  даже и по  Нѣмецки, а происходилъ чинами въ  1765  г.   взятъ былъ изъ Вахмистровъ  къ Генералъ-Поручику Шпрингеру Флигель-Адъютантомъ, гдѣ имѣлъ случай неоднократно  быть  въ. Москвѣ и  болѣе  получа просвѣщенія,  а  въ 1769 г.  Поручикомъ  былъ безотлучно въ  крѣпости Омской, а въ 1772 г.,  по расформированiи драгунскихъ полковъ, въ Капитаны, и уже при  Генералъ-Поручикѣ Декалонгѣ опредѣленъ къ  строению крѣпостей но должности Инженерной  Тобольской  линіи,  въ крѣпость Прѣсногорьковскую, гдѣ находясь,  въ 1776 пріѣзжалъ ко

 

 

 

73

... въ крѣпость Семиполатную, но, съ удивленіемъ моимъ, удивлялся я перемѣнѣ жизни человѣческой; ибо  онъ придерживался уже тогда  весьма  невоздержныхъ  подгулокъ,  что было мнѣ уже и смотрѣть  и  сносить несносно; напослѣдокъ онъ переведенъ былъ оттоль въ крѣпость  Устькаменогорскую къ  таковымъ  же строенiямъ, то и видно, первая причина его была  уклоненiе въ чрезвычайныя подгулки; ибо онъ, оставя тамъ въ Прѣсногорьковской жену дѣвку, кою содержалъ у себя и видно ее любилъ, отъ коей имѣлъ уже  и сына; трогало все сіе безпокойство, при всемъ его разумѣ, вошелъ  въ такую слабость, что уже началъ и весьма уклоняться въ подгулки. Ъхавши  жъ въ  Устькаменогорскую,  просилъ  меня отдать  ему слугу,  Виктора,  которой былъ  у меня при горницѣ;  ибо  онъ съ собою не имѣлъ. Я снисходя, какъ больному брату, хотя  мнѣ  и  надобенъ былъ, но люди отцовскіе  какъ были не въ раздѣлѣ,   согласился  отдать; онъ будучи въ Устькаменогорской, будучи всегда въ подгулкахъ, вывелъ распри съ Комендантомъ, Княземъ Эристовымъ, о ссыльныхъ колодникахъ, поссорились  и  по невоздержности уже  своей, будучи въ  подгулкѣ, наказывая немилосердо и тирански слугу, который чрезъ два дни умеръ; и  какъ дѣло сіе было по ненависти  обнаружено, то Священникъ, осмотря мертваго,  вошелъ въ доносъ,  что  онъ убитъ.

Комендантъ, учиня ему запросъ, что его чрезмѣрно  огорчило, и оставя себѣ сіе  дѣло  непростительнымъ, но какъ  изъ обстоятельствъ видно съ его  намѣреніемъ  сіе исполнено, онъ,  позвавъ къ себѣ  человѣка  три офицеровъ отобѣдать и все  сіе весело окончивъ,   остался  успокоиться,  что и было 1781 г., Мая 12,  въ  3 часу послѣ полудни:  онъ, разославъ за разными дѣлами бывшихъ у него людей, написалъ  письмо, которое я здѣсь изъ  благопристойности не прилагаю, хотя  оно поелику и его  завѣщаніе, изъ штуцера застрѣлился  въ високъ, отъ чего черепу разбивъ, мозгь  и кровь, какъ  по  стѣнамъ и  на  потолкѣ были доказательствомъ; и такъ окончалъ жизнь свою  несчастіемъ и похороненъ хотя пристойнымъ образомъ, но не по  Христіански,  какъ должно. Получа

сіе  извѣстіе чрезъ  присланнаго нарочнаго Капрала отъ Коменданта Еристова,  ни мало  огорчаясь, предчувствовавъ  прежде  изъ его поведенія чему нибудь быть несчастливому, съѣздилъ въ  Устькаменогорскую,  гдѣ отдавъ послѣдній долгь уже похороненному, возвратился.

 

 

 

74

     Окончивши     постороннія происхожденія,  случившіяся въ фамиліи  нашей,  приступаю  теперь описывать по  временамъ и жизнь свою безпристрастнымъ образомъ; ибо  и ни  какого на то  побуждения не  имѣю, а  единственно для того,  что всѣ содѣянныя мною пороки въ молодыхъ моихъ лѣтахъ и  во  времени обращенія  моего въ добрыхъ дѣлахъ изъясня, дать примѣръ потомкамъ  моимъ,  отъ коихъ должно  будетъ. имъ  воздержаться  и что впредь  предпринимать, и дабы  знать имъ вѣрнымъ  образомъ жизнь  ихъ отцовъ и предковъ, а не такъ,   какъ  я  здѣсь описывалъ, о которыхъ только слыхалъ и припомнить могь.

     По опредѣленіи 1757 г. въ воинскую  службу,   по  поданной  челобитнѣ,  какъ уже и выше  сказано, 1757  г., Августа 17, въ Олонецкій драгунскій полкъ, я отданъ былъ въ  Тобольскѣ  того  полку Поручику Пламбеку, который былъ въ Тобольскѣ  для покупки въ полкъ лошадей  въ команду. Въ сіе время въ Тобольскѣ былъ Губернаторъ  Тайный Совѣтникъ Ѳедоръ  Ивановичъ Соймоновь, и въ Сентябре мѣсяцѣ былъ великій пожаръ,  отъ котораго  во всемъ городѣ вывозились за земляной валъ. По  прибытии въ полкъ въ крѣпоста Св. Петра  на  Тобольной линіи опредѣленъ былъ Подподковникомъ, Акимомъ Ивановичемъ Тюменевымъ, въ  Полковую Канцелярию для  письма; началась Пруская война и фopмированъ былъ, подъ предводительствомъ Генералъ-Фельдмаршала Шувалова, славной  обсерваціонный корпусъ.

     А 1758 г., Февраля 10 числа,  пожалованъ изъ драгунъ  Капраломъ. Прибылъ  для  командованія  Сибирскимъ  корпусомъ и линіями Бригадиръ Карлъ  Львовичь Фонъ Фрауендорфѣ, о коемъ бы слѣдовало и должно  объяснить,   но по  послѣдствію  сіе окажется. Онъ, великой любитель  наукъ,  по   прибытіи въ  Омскую крѣпость, повелѣлъ  находящемуся въ крѣпости Св.  Петра Инженеръ-Поручику  Тренину  обучать, выбравъ изъ  молодыхъ  солдатскихъ детей,  къ которому, по  желанію моему,  какъ уже былъ прежде ученье постумилъ и я для обученія Ариѳметики  и Геометріи.

    Знаменитаго 1759 г. при семь ничего  сказать не могу, какъ только мать наша Марта 24 числа скончалась.  Получа сіе  несчастное извѣстіе,  весною ѣздилъ  въ Тобольскъ: вода такъ въ рѣкѣ Ишимѣ  была   велика,  что сыскать  было  трудно  переправы, a въ зиму  такіе жестокіе Морозы,  что  всякая птица  мерзла; какъ сороки,  воробьи и голуби.

 

 

 

75

     Прибывъ въ Омскую  крѣпость 1760 г. къ командованію Генералъ Поручикъ  Иванъ Ивановичъ Веймарнъ, которой былъ по тому жъ человѣкъ ученой и весьма  прилежный къ  строениямъ, прикавалъ прислать изъ крѣпости Св. Петра  Поручику Тренину учениковъ его на экзаменъ, куда прибывъ, экзаменъ учинилъ онъ самъ многими задачами, и съ похвалою отпущены для найдальнѣйшаго впредь наученія.  Мы имѣли въ  крѣпости Св. Петра съ братомъ Александромъ  собственной свой домъ и людей, в вечное скотоводство, и слугу, Леонтья Гусева съ женою, который былъ весьма добродушной и  добродѣтельный  слуга  и  порядочной  жизни; онъ ѣздилъ изъ Петропавловской въ Ирбить  для торгу; по воспослѣдствовавшей же  перемѣнѣ  движенію драгунскихъ полковь, полку Олонецкому должно было смѣнить  полкъ  Вологодский въ крѣпости  Желѣзинской, къ  чему и требовалось довольно для смѣны форпостовъ Унтеръ-Офицеровъ и  Капраловъ, тогда имъ, по случаю сему, отпущены были въ  полкъ, откомандировавъ же  изъ крѣпости  Петропавловской  меня въ Полуденную крепость къ ротѣ первой,   куда   прибывъ,  собираясь прежде  полку для смѣны по форпостамъ полку Вологодскаго  командъ, должны  были отправиться въ назначенныя намъ мѣста, гдѣ и досталось  мнѣ командовать на Иртышской линіи  вѣдѣнія крѣпости  Желѣзнинской въ станцѣ Изылбашскомъ, гдѣ  изъ   роты  получилъ я служебную лошадь со всѣмъ сѣдломъ и прочею  аммуниціею и 6 человѣкъ драгунъ. Подлинно не зналъ  я, что тогда, начать; во первыхъ малолѣтство,  не привычка сконфузила такъ, что  принужденнымъ нашелся отдаться во власть командированнаго со мною солдата Бати, коего по старости уже лѣтъ во всемъ полку такъ называли, что и было и послужило къ совершенному моему счастью: онъ купилъ мнѣ дровни, хомутъ и  прочее снарядилъ;  запрягши, поѣхали.  О  проклятая   скотина  Киргизскаго  рода,  о которой вспомнить безъ прискорбности  не могу: она,  проклятая не идетъ и съ мѣста; стану стегать,  а она лягать, то и принужденъ буду сесть въ поводу;  а только  сяду на  сани,  то  же  самое отъ  нея.

Выдетъ; представьте, что во всю дорогу съ нею  мучился таким образомъ, коя  до  того  меня доводила, что  не радъ былъ и жизни;  но какъ бы то ни  было,  доѣхавъ до мѣста и смѣня Поручика Мертеса,  жилъ  въ семъ станцѣ выгодно, какъ отъ обывателей и Донскихь  Казаковъ   весьма  быль во  всякомъ удовольствии, а

 

 

 

76

особливо въ пропитаніи. Случилось въ семь  мѣстѣ  страдать  мнѣ чуднымъ приключеніемъ: парившись въ банѣ,  на  правой  рукѣ у большаго пальца натеревши отъ вѣника пузырь, и пришедши изъ оной, не поставляя онаго  ни  за что, продралъ и  воду выпустилъ; она, раздурѣвшись, разболѣлась,  что болѣе мѣсяца оною  владѣть не могъ, весною жъ проѣзжалъ  въ крѣпость Устькаменогорскую Бригадирь Фонъ  Фрауендорфъ,  и по прибытіи  его въ ставецъ, изготовлены  были рыба караси къ  столу, весьма изрядные и вкусные, которые  ему совершенно понравились. Онъ, спрося меня, далеко ль и  въ которомъ  мѣстѣ  оные  наловлены,  о коихъ увѣдомясь, какъ  былъ человѣкъ весьма любопытный,  приказалъ заложить лошадей  и ѣхать къ озеру,  куда  собраны были Казаки съ небольшимъ неводомъ;  прибывъ на оное, изловя  рыбы,  чѣмъ былъ чрезвычайно доволенъ; въ обратный  же  путь  приказалъ мнѣ сію дорогу или разстояніе, далеко ль сіе озеро, измѣрять шагами, что я,  исполня съ великимъ трудомъ, ему донесъ,  и  тѣмъ дѣло сіе  кончилось. Когда жъ полкъ Олонецкій со  штапомъ прибыль въ крѣпость  Желѣзинскую,  тогда и я взятъ быль въ оную при ротѣ у Поручика Филипова;  но  благодѣтели ко мнѣ весьма были Поручики  изъ Кадетскаго  Корпуса,  Тюменевъ и Ивашевъ. Въ оной крѣпости, по головной у  меня болѣзни, напала вошь, отъ чего вся  голова  была чуднымъ образомъ наполнена,  что  ни промыть, ни прочесать оныхъ было уже не можно, и доходило, что полковой Лѣкарь приговоръ учинилъ  обрить, но всякими  образами было сіе отвращено. Сего  лѣта, по выздоровленіи моемъ, командированъ  былъ  въ  станецъ   Татарки  на 3 плашкоутахъ, на коихъ и было по 6 человѣкъ людей, для привоза оттоль провьянта муки, на которыя  нагрузя  того провьянта,  вверхъ воды, не  имѣя хорошихъ снастей  и парусовъ, великое претерпѣли  мученіе,  посудить можно, что весьма разстояніе хотя и не велико, но трудно,  принуждены  были,  бывъ  безъ печенаго хлѣба дней 5, ловить въ рѣчкахъ рыбу,  печь  и бравъ  ягоды, употреблять съ  мукою сырою;  пусть говорятъ, что хотятъ: такъ что было, то прошло. Прибывъ, однако,  благополучно,  выгрузя  хлѣбъ,  сдалъ,  и находился при ротѣ,  гдѣ въ первый разъ отъ Поручика Филипова при разводѣ  за пьянаго драгуна принужденъ былъ вытерпѣть палкою одинъ жестокой  ударъ.  Вь сіе лѣто отъ вѣтреной болѣзни,  иль, такъ называемой, язвы, множество померло  людей  и пало въ  пол-

 

 

 

77

ку лошадей, что не болѣе осталось во всемъ полку до 100, или еще менѣе.  По прошествіи 1761 же лѣта къ зимѣ взятъ въ крѣпость  Омскую  по прежнему,  для  обученія къ командѣ  инженерной, гдѣ находясь,  между прочимъ употреблялись также и въ караулы  кь  Генераламъ,  какъ  къ Веймарну, а равно и  къ Фрауендорфу, а въ лѣтнее время къ присмотру разныхъ казенныхъ строеніевъ,  коихъ тогда было весьма достаточно. Великіе  въ семъ годѣ продолжались и чрезвычайные  жары,  отъ  чего  такъ  былъ возгустившейся воздухъ, какъ мгла какая,  и  чрезвычайно  было множество больныхъ, и язвило людей, и  умирало, какъ примѣчательно отъ оной  же  скоропостижно,  гдѣ и слуга мой, Леонтій, который достоинъ сожалѣнія,  отъ сей язвы, называемой черной, хотя великія объ немъ прилагали старанія ко излѣченію, окладывая по распухлости его всего  табакомъ и полагая въ  парное молоко, но ни чемъ освободить не могли, умеръ.

    1762 г. Генералъ Поручикъ Веймарнъ, отбывъ въ верхъ Иртышскія крѣпости, препоручилъ по себѣ командованіе помянутому Фрауендорфу, строеніе же происходило: тюремной острогъ, провіантскіе въ цитадели магазейны и для оныхъ пристань  выкладывалась фашинникомъ Штабъ и Обсръ-Офицерскихъ домовъ и множество, коихъ описать подробно  уже  не могу. Онъ, Фрауендорфъ,  столько былъ жестокъ, немилосердъ, а лучше сказать мучитель, что не устыдился одного дня до обѣда пересѣчь  плетьми, кошками, при своемъ присутствіи, гдѣ долженъ былъ слушать вопль иногда и невинныхъ, до  110 человѣкъ; ходя за нимъ ординарцы, всегда имѣли съ собою орудіи кошки,  плети, палки,  грабли, вилы и тому подобное  нелѣпое, который, сколько  по своей горячности и запальчивости, а болѣе видно было  отъ злобы, предвидя, можетъ быть, по увѣдомленіямъ, къ нему нерасположеніе, только было у него въ употребленiи: "Бей до смерти!" Такой жестокости и немилосердія уже я болѣе нигдѣ не видывалъ, что изъ послѣдствія и конецъ жизни его оказалъ, что онъ, будучи въ Иркутскѣ Губернатором,  многія жестокости причиня разнымъ  честнымъ людямъ и запытавъ одного  солдата въ  присутствии своемъ въ жарко натопленой банѣ, Капитанскаго сына,  коего на  отца имѣлъ злобу,  но  узнавъ,  что  всѣ его  дѣла дошли въ ясность вышнимъ, скоро умеръ,  не ждавъ опредѣленія оной.  Онъ  меня,  при строеніи острога будучи, нашелъ самомалѣйшую неисправность, приказалъ бить фуктелями, a сверхъ того

 

 

 

78

самъ изъ  своихъ рукъ  бивъ  палкою по головѣ, проломилъ оную и правую  руку  перешибъ, отъ чего выросла кость, но фистула, коя уже лѣтъ  чрезъ  нѣсколько открылась, удержала  растеніе оной; фистулу жъ имѣя на  правой  отъ того  рукѣ, видно по смерть мою оной  пользоваться  буду долженъ.  По просьбѣ  моей  отпущенъ былъ въ  Тобольскъ,  гдѣ будучи,  подавъ объ людяхъ сказки  къ ревизіи,  находился тамъ при командѣ резервной,  въ командѣ Капитана Соймакова,  Афонасія  Федоровича, и по вольности, отъ него данной, жилъ мѣсяца два  безъ всякой воздержности, утопая, по молодости лѣтъ, въ разныхъ распутныхъ обстоятельствахъ, о  коихъ всякъ разсудить и знать можетъ, что  только можетъ быть поползновение для молодаго человѣка, какъ гуляніе и при  томъ пьянство, а потомъ  послѣдовать уже жертвою Венерѣ и  ея угожденіямъ.

     Сего 1763  года,  Мая 1 числа,   произведенъ  Подпрапорщикомъ,  Декабря  же 25   числа,   къ  сожалѣнію  всего  народа Всероссійскаго. скончалась Государыня,  Императрица Елисаветъ Петровна,  и вступилъ на Всероссійскій  престолъ Государь Императоръ  Петръ  Федоровичъ Третій. Въ его  царствованіе манифестомъ отмѣнено  извѣстно бывшее  «слово  и дѣло»,  по  коему великія  несчастія  несли и честные люди, кромѣ всякихъ преступниковъ  по  злобѣ и случаямъ;  учреждена вольность дворянства; сдѣлалъ замиреніе  Пруской войны,  которая  весьма  жестоко, съ великимъ  государственнымъ  вредомъ, продолжалась съ І754  г. Весною  командированъ былъ  я, съ Капитанъ-Поручикомъ инженернымъ Палицынымъ,  въ крѣпость Ямышевскую, гдѣ все  лѣто находился у перестройки крѣпости уже  по прожекту.  И  какъ сего году въ Іюлѣ полученъ чрезъ куріера  манифестъ о вступленіи 28 Іюня на Всероссійскій престолъ  Государыни  Императрицы Екатерины  Алексѣевны,  по  чему тогда Фонъ  Фрауендорфъ сдѣлалъ сумнительство и не шелъ къ присягѣ,  но бывшій тогда  за Дежуръ-Майора  Капитанъ  полку Троицкаго,  Василій  Алексѣевичъ Князь  Чегодаевъ,  учунивъ  собраніе  ОФицеровъ,   намѣрился его арестовать и  отослать  въ Петербургъ,  которой  уже почти принужденно, пошедъ  въ церковь къ молебствію,  присягалъ. Не мое бо есть,  впрочемъ,  изъяснять,  хотя бъ я былъ и въ состояніи, всѣхъ обстоятельствъ, происшедшихъ при  сей  важной  перемѣнѣ, о которомъ уже, какъ  изъ изданныхъ манифестовъ, весьма   ясно каждому видно; въ послѣднихъ  же  мѣсяцахъ сего  года Генералъ-

Поручикъ Веймарнъ взять въ С.-Петербургъ.

 

 

 

79

     Въ Феврале мѣсяцѣ 1764 г. отпущенъ былъ я вѣ Тобольскъ  для свиданія съ дядею Угримовымъ, и въ бытность мою въ Тобольскѣ,  прибыль къ командованію Сибирскихъ войскъ главнымъ командиромъ Генералъ-Поручикъ и Кавалеръ, Иванъ Ивановичъ Шпрингеръ, къ которому бывшіе тогда Унтеръ-Офицеры отданы были на  ординарцы, куда отъ него вытребованъ былъ изъ Омской и Фрауендорфъ. Будучи въ Тобольскѣ 2 недѣли, отправился въ Омскую, а я,. по просьбѣ моей, остался. По прибытіи жъ въ Омскую Мая 1 числа, по разсмотрѣнію Г. Шпрингера, съ прочими произведенъ Вахмистромъ и  при Инженеръ-Майорѣ Малмѣ отправились въ крѣпость Устькаменогорскую, гдѣ, во ожиданіи Генералъ-Поручика Шпрингера, пробыли 2  недѣли, и какъ дѣлать было почти нечего, то  Малмъ обучалъ меня, для своего увеселенія, практикѣ, ходя съ инструментомъ и по колышкамъ разным задавая къ наученію моему нравоученія; въ коей командовать тогда Примьеръ-Майоръ Сибирскаго гарнизоннаго полку Копотовъ.  Въ сіе то время продавалась  красная рыба по множеству, и какъ оную всѣ ловили безъ изъятiя вольно,  такіе осетры, изъ коего  вынималось  икры  30 фунтовъ, отъ 6 до 10  коп. По прибытіи Шпрингера  и Генералъ-Майора Фонъ Фрауендорфа, кой  сего года  былъ  пожалованъ, пошли на рѣку  Бухтарму,  гдѣ я  отъ  Устькаменогорской  чрезъ Алтайской камень до крѣпости, назначенной надолбами и рогатками  Бухтарминской,  мѣрялъ  дорогу, но по видимости  сего лѣта весною Китайцы  оную выжгли; ибо  только  остались знаки, ихъ лучные обломки и стрѣлы   ломаныя  и  прочія вещи мало весьма значущія, къ ихъ изобличенію, гдѣ пробыли 11 дней,  и я  съ сего мѣста даже  и по Верхнему   Иртышу   въ  6 верстахъ между двухъ буераковъ снималъ планъ,  для положения  прожектовъ, которой занималъ  въ своей  округѣ и внизъ по  рѣкѣ Иртышу,  назначенной въ  10 верстахъ  редутъ  Березовскій, а обратно уже до Устькаменогорской мостилъ  по  рѣчкамъ  мосты,  изъ  крѣпости жъ Устькаменогорской  обратно  отправились по линіи,  гдѣ я и снималъ со всѣхъ редутовъ, форпостовъ  и крѣпостей, планы, а прибывъ въ  Семиполатную  крѣпость,   отъ  многой ходьбы  начали у  меня пухнуть ноги, но бывшій при насъ  въ командѣ Донской Казакъ научилъ меня  натирать оныя  мыломъ въ жаркой банѣ, чѣмъ я отъ сего  всегда и освобождался.  Въ  зимнее же время  находился въ  Омской крѣпости у сочиненія  плановъ и наложенiи на

 

 

 

80

оныя прожектовъ;  ибо къ веснѣ  поѣхалъ  съ планами и прожектами отъ Генералъ-Поручика Шпрингера  въ Петербургъ Инженеръ-Прапорщикъ Зеленой.  Въ  сію жъ зиму къ Рожественской недѣлѣ учрежденъ отъ Генерала  былъ  въ чертежной, для полированія молодыхъ людей, оперной домъ, гдѣ и  чинили представленiя разныхъ трагедій и комедій,  подъ смотрѣніемъ и предводительствоиъ моимъ, при чемъ на расходы  со зрителей сбиралось довольно  денегъ  и  употреблялись  на  разныя  платья  и уборы.

     Весною 1765 откамандированъ для описанія тракта Олонецкаго полку, который переведенъ былъ  съ  Иртышской линіи, изъ крѣпости Желѣзинской, въ городъ Кузнецкъ, и для того  Генералъ-Поручикомъ, какъ я  былъ въ томъ полку, чтобъ мнѣ  свободнѣе можно было исправить порученное дѣло, переведенъ былъ въ Ревельской  драгунской полкъ; и прибывъ  въ  крѣпость  Желѣзинскую, явясь къ Полковнику Арцыбашеву,  отъ коего  взято мною команды  30 человѣкъ и вожатой; при  мнѣ жь  тогда находились два ученика, Вахмистръ Арпасій и Подпрапорщикъ  Вяткинъ; выступили  изъ  Желѣзинской  Мая 3 числа,  трактъ  былъ  степью чрезъ рѣку Карасукъ и Баганъ, а вышли  на рѣку Обь въ деревню  Кирзинскую,  чрезъ дуброву  Запрудину,  до которой тракта оказалось по мѣрѣ 424 версты;  въ  сей деревнѣ и Ординской стоялъ я съ командою, доколь переправлялся полкъ чрезъ рѣку Обь, болѣе 10 дней; отколь, переправившись, шли черезъ заводъ Сузунской и  чрезъ  рѣку Бердь и село Бачацкое до города Кузнецка, всего тракта 1986 верстъ,  а изъ Кузнецка уже не болѣе, какъ человѣкахъ въ 12, чрезъ рѣку Кондому и  форпостъ Кузедеевскій  Калмыками, гдѣ лежитъ дорога  каменными горами и весьма лѣсными мѣстами, называемою Чернью, до  Бійской крѣпости  180 вер.,  шли  верхами 2 недѣли; по  выходѣ изъ Кузнецка  недостало хлѣба, по случаю убившейся съ горы  Карчіяку вьючной съ толчею лошади;  тогда дни 3, или 4, питались только кедровыми  шишками; пришедъ въ  Бійскую  крѣпость Августа 17 числа,  я находился въ ней Сентября по 20 ч. сочиняя тракту своему  описанія,  журналы,  абриси и  карту,  а сверхъ того Командующій во оной Генералъ-Маіоръ Декалонгъ  возложилъ мнѣ сочинить и Генеральную карту, какъ тракта  моего,  такъ в Инженеръ-Прапорщика  Романовскаго,  который  шелъ  съ  Луцкимъ

 

 

 

81

драгунскимъ  полкомъ изъ крѣпости Ямышевской  прямо  степью до Бійской. Въ сіе  жъ время  дѣлалъ Генералу  Декалонгу къ 20 ч. Сентября иллюминацію, вензель съ короною  и прочимъ приличествомъ, для  набранія фонарей на столбахъ, прорѣзную  изъ разныхъ фонарей  малеваныхъ,   который  и долго  еще меня продержалъ,  но по полученному къ нему отъ Генералъ-Поручика повелѣнію, отправленъ съ почтою въ  Омскую, въ которомъ проѣздѣ по Иртышской линіи  великой былъ недостатокъ, по случаю бывшаго сего  лѣта упадка великаго лошадямъ; прибывъ  же  въ  Омскую,  препровождалъ зиму въ сочиненіяхъ плановъ и картъ и въ представленіяхъ трагедій и комедій съ  великимъ  удовольствіемъ. Сего жъ года  Іюля  20 ч. отъ приключившагося пожагра сгорѣла до основанія Иртышской линіи крепость Устькаменогорская, стараго строенія  съ форштатомі, существовавшая  съ  начала построения оной  въ  царствованіе Великаго Государя Петра I-го съ 1721 г.,  которая  построена потомъ  уже большая по регуламъ фортификаціи, обнесенная землянымъ  валомъ  и рвами, въ которой тогда командоваль Генералъ-Майоръ Александръ  Матвѣевичъ Херасковъ: онъ въ  оной крѣпости живучи съ 1763 г., по молодости своихъ лѣтъ,  много чинилъ дебоширства, о коихъ, по его чести,  описывать  я  не хочу;  отъѣхалъ онъ въ Россію вь 1767 г.

     Сего 1766 года, Генваря  1 ч., произведенъ я  Прапорщикомъ и откомандировань былъ  для  строенія крѣпости Ямышевской, въ коей и находился, гдѣ быль  тогда Комендантъ Ѳедоръ Максимовичъ Демьяновъ, жена его Анна Петровна  изъ фамиліи  Коптева; какъ отцы наши  были весьма въ  дружбѣ,  и онъ, Демяновъ,  жененъ возстановленіемъ на степень  жизни тетки  Акулины Яковлевны и отца нашего,   помня онъ сіе ихъ благодѣяніе   содержалъ меня, какъ сына,  гдѣ я ни въ чемъ ни какого не имѣлъ  недостатка, а зима препровождена такимъ  образомъ:  будучи въ  Омской, какъ и  прошлаго года.

      1767  лѣтомъ  находился  при строени  крѣпости Ямышевской.  Въ  сіе  время  принужденно мною  сломанъ старый  форштадтъ  и  выстроенъ на новомъ мѣстѣ.  Въ дистанціи  сей крѣпости  везши  Донской  Казакъ нa телѣгѣ  выбѣгшаго  изъ Киргизскаго плѣна Карыкалпака,  который, по  неосторожности Донскаго  Казака,  задавя до смерти,  бѣжалъ,  но разъѣздною командою сысканъ и содержался  скованнымъ  въ крѣпости  Ямышев-

 

 

 

82

ской,  который,  по ордену  Генералъ-Поручика  Шпрингера въ страхъ  другимъ,  повѣшенъ за  форштадтомъ  и  часовнею, при самой дорогѣ, коимъ поступкомъ великой страхъ наведенъ был на всѣхъ Киргисцевъ, и были  смирны и спокойны;  по наступлении зимняго времени  Генералъ-Поручикъ отбылъ въ Москву и  за отбытіемъ своимъ поручилъ команду  Генералъ-Maйopy Петру Андреевичу Девицу,  у котораго  испрося увольненiе, поѣхалъ я  въ Тобольскъ, а оттоль  въ  Тюмень,  гдѣ уже дядя Угримовъ былъ тогда Воеводою,  для свиданія.

      1768 г. прибывши въ  Тюмень  въ  Генварѣ мѣсяцѣ, гдѣ будучи,  согласили меня  жениться  въ  Курганѣ на дочери  Коллежскаго  Регистратора,   Василія Петровича Яковлева, Настасьѣ, которая была  тогда отъ роду 19  лѣтъ, и какъ я на  то согласился, то   дядя  писалъ въ  Курганъ Г. Генералъ-Майору  Павлуцкому,  Якову Степановичу,  чтобъ  онъ сіе сватовство  привелъ  въ существо,  который  о семъ постараясь,  согласилъ и далъ  знать съ посланнымъ для того  нарочнымъ  слугою,  куда уже  и мы прибывши, въ домѣ  Парфентьевыхъ  того жь Генваря въ  3 день и  бракосочетаніе  учинено, въ  присутствiи  сего Генерала  и многихъ  Штабъ  и  Оберъ-Офицеровъ отставныхъ, въ  городѣ  томъ на жительствѣ пребывающихъ,  гдѣ,  окончавъ три дни, какъ дядя и  тетка уѣхали,  а  я  съ женою  остался  у своего тестя,  который былъ еще  тутъ  Комисаромъ,  человѣкъ  хотя достаточный,  но уже обыкновенно,  по старости  лѣтъ своихъ,  со скупостію въ награжденiи наличными деньгами,  впрочемъ, не могу жаловаться,  ни въ чемъ приданомъ не имѣлъ ни какого недостатка, какъ платьѣ, золотыхъ  вещахъ,  жемчугѣ,  серебрѣ,  по  тогдашнему моему состоянію  было весьма  достаточно.  Ибо всѣ  въ Сибири  свадьбы основываются не так, какъ въ Россіи, на росписяхъ  приданаго учотомъ, а полагаются всегда  на честность отцовъ и матерей, что они, конечно, имѣя любовь къ  своимъ дѣтямъ, безъ  должнаго награжденiя, по  возможности своей, не оставляють,  а,  напротивъ того,  каждому зятю, по обыкновенію ль, введенному  на сіе, или же по скупости, возглашаютъ такими словами: «Мы, дѣти, васъ посмотримъ,  каково   житье ваше будетъ,  то  и тогда наградить васъ  не оставимъ.» Изрядно сказано, но я сіе себѣ представляю не инако по пословицѣ, что «дорога милостиня во  время скудости;» a  послѣ они же говорятъ:  «Что ихъ  снабжать Они, слава

 

 

 

83

Богу, живутъ  хорошо;»  а въ противномъ  случаѣ  другой резонъ находятъ: «Какъ  живутъ, такъ и  словутъ, а намъ на мотовство ихъ не напастись;» и выдетъ, что взято,  то свято, а впередъ, какъ удастся. Выѣхавъ отъ нихъ черезъ городъ Тюмень до Тобольска, гдѣ изъ оставленнаго или для  сохраненiя,  лежащаго у Ивана Никифорова Борисова, имѣнія взято мною  изъ отцовскаго серебра образовъ, оловянной и мѣдной посуды, и людей Андрея Девятирикова съ женой  и малаго Виктора Котельникова; искупя въ Тобольскѣ, по новости, что  только необходимо  уже  было надобно,  пріѣхалъ въ крѣпость Омскую на 3 упряжкахъ; дорогою жъ вь  Абацкой слободѣ  купилъ  пару  гнѣдопѣгихъ молодыхъ  и весьма хорошихъ  лошадей.  Въ Омской  уже  пробывъ не  болѣе недѣли,  поѣхалъ въ крѣпость Ямышевскую; прибывъ же въ форпостѣ Коряковскій,  писалъ Ѳедору Максимовичу, Коменданту Демьянову,  чтобъ онъ, по своей милости, снабдилъ меня  подводами и повозками, по худости  тогда дороги, онъ прислалъ тотчасъ коляску и лошадей; и  такъ  по пріѣздѣ въ Ямышевскую, хотя у меня прежде и была  квартира холостая,  но весьма уже  по семейству моему тѣсна;  были у него  въ домѣ недѣли двѣ, поколь я не исправилъ для себя квартиры  артиллерійскаго стараго дома, куда перешедъ, начали жизнь свою основывать, съ помощію благодѣтеля  Демьянова, которому, за  его благодѣяніе и  неоставленіе  при первомъ случаѣ,  вѣчно должнымъ остаюсь,  накупилъ лошадей, завелъ рогатаго скота, птицы,  употребляя  людей и лошадей къ ломкѣ и возкѣ соли на прочія  случающаяся подѣлки,  весьма жизнь  свою поправлять всякимъ заведеніемъ началъ, а сверхъ того и прилагая къ тому свое попеченіе и труды, какъ  для себя  и Коменданта  многія вещи ему  крашивалъ, золочиваль и разныя полезные показывая услуги,  что все,  по молодости лѣтъ моихъ, служило къ моему  исправленію,  и жизнь  свою препровождалъ съ  удовольствіемъ. Не  умолчу же  и  сего, что  первой годъ  жены своей, кромѣ  Бригадира и  Коменданта,  никуда  не  отпускалъ, и то  вообще съ Коменданшей, или благодѣтеля  жь нашего бывшаго при таможнѣ Комисара Хворова  жены,  Авдотьи Егоровны;  ибо всѣ Офицерскія  жены, будучи изъ низкаго состоянія, бѣднѣйшія, а къ тому  распутныя, о  которыхъ уже и, будучи холостымъ, довольно по обращеніямъ насмотрѣлся, по чему все сіе было для меня и несходно.

      Изъ Москвы  обратно прибыль Генералъ-Поручикъ Шприн-

 

 

 

84

геръ; въ Ноябрѣ мѣсяцѣ проѣхаль, прибывшій изъ Оренбургскаго корпуса  въ крѣпость Устькаменогорскую  къ  бригадѣ,  Генералъ-Майоръ Гаврила Петровичъ Череповъ; онъ  повелѣніемъ своимъ прмиказалъ встрѣтить его въ форпостѣ  Чернорѣцкомъ, съ коимъ уже по всей дистанціи  Ямышевской до  форпоста  Семіярскаго, который весьма  изволилъ жаловать меня. При самомъ моемъ отъѣздѣ изъ Ямышевской съ Генераломъ жена моя  начала къ рожденiю младенца  мучиться,  чего  я  на  первой случай по  молодости ни какъ не зналъ и не понялъ,  а только  считалъ,  чтобъ не остаться  отъ Генерала; по прибытіи жъ въ Чернорѣцкъ Комендантъ Деиьяновъ прислалъ нарочнаго ко мнѣ Казака съ  запискою увѣдомляя оною,  что жена моя  10 числа Ноября  родила дочь, и весьма опасна  въ своемъ здоровьѣ. Сколько при семъ случаѣ был я порадованъ,  а съ другой стороны  потревоженъ, не  зналъ,  что предпринять надлежитъ,  но всчеромъ, играя въ карты, доложил о случившемся со  мною  приключеніи, который  той  же минуты меня уволилъ  обратно;  въ короткомъ времени прибылъ я домой, хотя,  и въ слабыхъ  силахъ,  нашелъ свою жену  живу и  съ  рожденною дочерью, которую но нѣсколькихъ дняхъ  окрестя, наименовалъ Екатериною, которая сего жъ года Мая 10-го числа и умерла.

    Въ лѣтнее сего  1769 года  время трафилось  въ  называемый семикъ  гулять съ  пріятелями по обыкновенію въ полѣ,  гдѣ  cлучилось быть тогда команды моей  Вахмистру Копѣйкину,  и съ его женою; и какъ мы всѣ  довольно  были подгулявши, между разговорами Вахмистръ  мой нѣчто  мнѣ сказалъ грубо,  кое и было, иль лучше показалось  мнѣ несносно, ударилъ его одинъ разъ  случившейся вь рукахъ моихъ тоненькой таволожкой по головѣ, и трафилъ по нечаянности чрезъ  високъ,  отъ коего удара онъ, упавъ мертво на землю,  былъ  безъ  чувства.  Видя сіе  мои   пріятели, оробѣвши, не знали, что и дѣлать, а жена моя пришла отъ того въ великій страхъ,  жена же Вахмистра Копѣйкмна начала вопить по мертвомь своемъ мужѣ, а тесть  Копѣйкина Скоробогатой,  отставной  драгунъ,  бывши тутъ же, съ азартомъ меня весьма злословилъ  убійцею; который  гвалтъ  хотя  и старался я пресѣчь, но былъ  уже противь огорченныхъ противъ меня не въ силахъ; привезли уже на телѣгѣ  мертваго  моего домой безъ  чувства, съ великммъ  воплемъ  и рыданіемъ, утверждая только меня единственно убійцею, отъ чего вся крѣпость пришла во удивленіе; я же, сколько

 

 

 

85

съ  запальчивости,  столько  отъ  таковаго  слышанного  на  меня злословія,  огорченія, вошедъ кь  Бригадиру Фонъ  Гилензбергу, доносилъ  въ  горячности  самъ на себя въ  убійствѣ; оный,  видя меня въ чрезвычайномъ почти изступленіи, послалъ со  мною  одного Офицера,  чтобъ я,  ушедь на квартиру,  успокоился;  Копѣйкинъ  же,  бывъ нѣсколько мертвымъ,  очувствовавшись,   былъ боленъ  головою дней  10, которая у него отъ удара только  распухла, и  напослѣдокъ совершенно выздоровѣлъ; по чему и  положено мое обѣщаніе съ самого того  времени  день сей семикъ никогда не праздновать и ни какихъ веселостей  не вчинать, что  и  по день сего моего описанія  сохраняю весьма  строго со всѣми  моими домашними.

     Августа  1-го произведенъ Поручикомъ; по просьбѣ  моей уволенъ былъ въ домовой отпускъ, въ  городъ Ялуторовск, къ тестю,  гдѣ  пробывъ двунедѣльное время въ Великій постъ и съ женою,  возвратился  обратно  въ  кр. Ямышевскую.  Скончалась Коменданта  Демьянова жена Анна  Петровна, а онъ былъ тогда въ Тобольскѣ,  которую я,  не   похороня,  поставилъ въ трапезѣ, а какъ  онъ пріѣхалъ, уже сдѣланы похороны.  Въ небытность его великія по смерти ея перенесъ я  ненависти отъ родственника его, Ревельскаго поллу Капитана, Андрея Ушакова, который былъ ему, Демьянову, близокъ. Онъ думалъ совершенно,  что Демьяновъ изъ Тобольска не возвратится по нѣкоторымъ  неизвѣстнымъ  обстоятельствамъ, вошелъ  въ сбереженiе наслѣдства,  у  коихъ  -былъ уже сынъ Петръ тогда 12 лѣтъ;  и  какъ онъ, Ушаковъ, любилъ всегдашнюю  подгулку,  a  мнѣ  опредѣлено  было и отданъ  на  руки  какъ домъ его и сынъ со  всѣмъ ихъ  имѣніемъ отъ Бригадира, ибо я былъ,  по милости Демьянова, какъ сынъ его, отъ чего и выходили отъ меня на излишніе расходы по требованіямъ  Ушакова разныя  неудовольствія,  что  онъ видя, что и его  ни до чего  такого не допускаю,  чѣмъ бы онъ только  могъ  воспользоваться, обратился въ Омскъ; а по пріѣздѣ Демьянова, благодаря  меня за все сохраненіе  цѣлости его дома, живши онъ  только  6  недѣль, и какъ былъ невоздерженъ,  пиль запоемъ,  дѣлая въ ономъ разныя непристойные чести и  лѣтамъ поступки,  вздумал  жениться, и самъ умеръ,  коего  довелось мнѣ жъ  схоронить; а по кончинѣ его отъ Генерала-Поручика Шпрингера  велѣно,  хотя и просился  тотъ же  Ушаковъ, мнѣ, принявъ все имѣніе,  учинить,  что  съ

 

 

 

86

онымъ должно, продать, долги раздать и прочее,  что  мною приведено къ совершенному окончанію порядкомъ.

      Лишь  только прибыль 1770 г., я въ Ямышевь изъ домоваго отпуска,  получилъ  повелѣніе  ѣхать мнѣ для  строенія крѣпости Желѣзинской,  куда собрался,  какъ уже  и дорога весьма зимняя была худа,  съ великимъ трудомъ; по большей  части рѣкою Иртышемь ѣхавши съ опасностью,  прибылъ въ оную Марта  20-го.  Въ  сей  крѣпости имѣлъ я великое  удовольствіе въ жизни, а особливо пріятствомъ Коменданта Вильденгейма и жены  его, Марьи Ивановны.

      Сего года 1771 ушли  изъ за Волги  Волжскіе  Калмыки подъ предводительствомъ намѣстника Ханства Убаши,  разоря по Волгѣ многія селенія и  захватя  многихъ Русскихъ людей, слишкомъ оныхъ до 50 тысячъ, прошли  Киргизскою степью, чрезъ рѣки Удкоики, и перешедъ  уже степи,  приближась  къ великому  озеру Балкашу,  лежащему  близко къ Великой Бухаріи и Китайской границѣ,  ошибкою  трафили на великіе пески,  отъ чего много оныхъ побросано за упадкомъ лошадей и по нападенію Киргизскаго Аблай Салтана,  многіе разграблены   ими и взяты  въ плѣнъ;  они, бросясь, сколько  возможно было, ушли  въ Китайскія границы,  a оставшіе остались  добычею  Киргизъ, будучи уже  не  въ силахъ отъ оныхъ оборониться;  весьма  много оныхъ  вымѣнено отъ  Киргизъ  купечествомъ въ Россію; а по довольнымъ  извѣстіямъ, что всѣ начальники Калмыцкіе Китайцами истреблены,  и они  не такъ,  какъ прежде, были совокупно, разбиты по разнымъ селеніямъ,  дабы впредь не могли они сдѣлать такой же  измѣны,  каковую они отъ  нихъ вытерпѣли и  въ 1756  г. отъ Князя ихъ, Амурсаная,  который, вышедъ въ Россію,  умеръ въ Тобольскѣ, а они  уже  выходили  въ разныя  времена, a послѣдніе  Князья великимъ  кошемъ  въ 1758  г.  Генералъ-Поручикъ Шпрингеръ въ началѣ сего года скончался, а приняль  командованіе  бывшій въ Устькаменогорской  Генералъ-Майоръ Станиславскiй,  Сергѣй Кириловичъ. Онъ за ушедшими  Калмыками собиралъ съ полковъ по  три эскадрона  войскъ, квартиру имѣлъ для войскъ въ  Шульбинскомъ форпостѣ.   Выведши войска всѣ подъ  камень  Дербугатай,  вверхъ по рѣкѣ Чаръ-Гурбану, въ 70 верстахъ, подряжалъ ставить на нихъ  провіянтъ и  фуражът  поморилъ было всѣхъ людей съ голоду,  кои,  ничего не сдѣлавъ,  стояли въ степи  напрасно;

 

 

 

87

но даже проходили  войски  по зарѣшной  сторонѣ  за Калмыками жъ изъ Оренбургскаго корпуса при Подполковникѣ Андреѣ Рычковѣ; онъ же, Станиславскій сдѣлалъ  представленiе въ Иностранную Коллгію о перепускѣ  Киргизовъ съ ихъ табунами  на Россiйскую сторону  единственно по знакомству съ ними, изъ одного только  лакомства,  которое  въ предыдущiя  времена  открылось великимъ вредомъ и неспокойствомъ по линіи; сдѣланъ же  былъ на драгунскіе полки  подрядъ на поставку  сѣна къ  совершенному вреду вошедшихъ въ сей подрядъ  частныхъ  людей, а къ своему погубленію,  что  напослѣдокъ  открылось  ему великимъ несчастіемъ,  a напослѣдокъ  предвидя, всѣ  свои распоряженія  тщетными,   зарепортовалъ въ Коллегію, что онъ  Калмыковъ  преслѣдовать не  могъ  единственно  по   слабости войскъ драгунскихъ полковъ, по  чему по сей его  рекомендацiи  и учинено разформированіе и сдѣланы  гарнизоны къ великому всѣхь  несчастію, и легкiя полевыя команды  пѣшія, которое  и воспоследовало  1772 г., Февраля 1-го;  множество по сему формированию осталось  за  комплектомъ  Офицеровъ весьма  достойныхъ, кои  въ  гарнизонъ награждены  чинами, въ коемъ   числѣ и я Капитаномъ;  но будучи года три на  Поруческомъ  жалованьи, сколько  было  нашего о семъ сожалѣнія,  что   поступили въ такую  вѣчную  по неволѣ нашей службу, что уже  описать не  можно;  для чего и поступилъ я, по просьбѣ,  въ Петропавловскiй  баталіонъ:  но какъ должность Инженеръ-Офицера  снята не была, то и остался при оной и въ баталіонъ отпущенъ не былъ.  Формированiе  же 1773 дѣлалъ по полкамъ Станиславскій Генералъ, гдѣ по  видимости отъ  драгунскихъ полковъ многія  вещи пропали  безъ употребленія  безгласно. Сего лѣта  трафилось со мною странное  приключенiе,  которое здѣсь  я  описать  подробно намѣренъ.  Вдругъ  начала у меня болѣть  голова, что и нѣсколько уже дней  продолжалось; я, желая сіе прервать,  поѣхалъ для  осмотру земляной  работы въ  форпостъ Осморыжскій, ибо тогда мнѣ было  препоручено имѣть смотрѣніе за работами какъ Желѣзинской дистанціи,  равно и до самой  до кр. Омской, куда часто очень ѣзжалъ, когда только  была мнѣ надобность и позволяло время; но бывши во ономъ,  болѣзнь  моя найболѣе усилилась, что видя,  возвратясь обратно въ Желѣзинку,  и по утру не могь уже встать и съ постели, призвалъ Лѣкаря, Ѳедора Ивановича Меера, согласясь съ онымъ,  пустилъ

 

 

 

89

изъ руки кровь,  но какъ онъ видно секцію сдѣлалъ весьма малу, то кровь, вошедъ во движеніе,  заперевши секцію,  остановилась, оть чего тотчасъ сдѣлался великій обморокъ. Лѣкарь, видя сіе приключеніе, по обыкновенію,  спрыснулъ водою;  очувствовавшись, однимъ  моментомъ  пожелтѣлъ  я весь, тамъ что и кровь  во мнѣ была  желта,  бѣлки у  глазъ, но даже и зубы,  все пожелтѣло. Съ самаго сего  начала потерялъ я аппетитъ къ пищѣ и  питію, чтобь оно такое ни было, и началъ напослѣдокъ  изнемогать въ  силахъ и сохнуть день ото дня, и въ  такое  пришедъ изнеможенiе, что уже  шатался, ходя по горницѣ, тосковалъ,  а  о чемъ, и самъ не зналъ. Лѣкарь Мееръ  сначала хотя употреблялъ лѣкарства,  но, не видя ни какой пользы,  отказался.. Не осталось болѣе что  предпринять, какъ лечиться  вольными знающими людьми, кои употребляли разныя симпатическія  свои лѣкарства съ примѣчанiями, какъ смотрѣніемъ  въ  воду на  живую  щуку и прочія  таковыя нелѣпыя, что уже и описывать, по мелкости  ихъ, не стоить  трудовъ. Напослѣдокъ,  видя себя въ крайнѣйшемъ изнеможенiи, здѣладъ переписку въ Омскъ  къ Штабъ-Лѣкарю, изъясняя всѣ мои подробно приключенія, который,  сдѣлавъ разсужденіе, предписалъ Лѣкарю Meеру, чтобъ онъ, сдѣлавъ слабительныя кашки, давалъ  ихъ по 8-ми въ сутки.  Употребляя  сіе, зачало гнать потомъ  и уриною желчь, но съ великимъ  изнеможенiемъ,  продолжаясь такимъ образомъ 2 мѣсяца слишкомъ. Въ одинъ день трафилось  послѣ полдня войти въ спальню, гдѣ, думали,  я уснулъ,  и увидя  лежащаго меня съ полыми глазами, безъ  чувства и  дыханія,  пришли почти въ безпамятство, и не говоря ни слова мнѣ, да хотя  бъ и говорили, то, думать должно,  я  бъ сего не чувствовалъ, послали за Лѣкаремъ, и  какъ  онъ уже пришелъ, то намѣренъ былъ, видя въ такомъ положеніи,   просилъ холодной воды, чтобъ  меня  спрыснуть;  но  благоразуміе жены моей до того его не допустило; лежавъ я въ такомъ  положеніи  болѣе 2 часовъ, а жена и Лѣкарь сидя весьма  тихо, смотрѣли.  Очувствовавшись же и  увидѣвъ Лѣкаря,  сказалъ  ему: «Что»  и  вы здѣсь?» и  попросилъ у него изъ табакерки нюхать  табаку,  котораго, по слабости моей, уже и не употреблялъ  болѣе мѣсяца;  и съ  того  самаго времени   началъ выздоравливать  и пить рѣдечный сокъ съ  виномъ, который  придавалъ аппетитъ къ пищѣ, но  совершенно уже  выздоровѣлъ не ранѣе, какъ  чрезъ  два мѣсяца.  Въ лѣтнее время великій претер-

 

 

 

89

пѣли  упадокъ  лошадей отъ обыкновенной вѣтренной болѣзни и скота,  гдѣ и пало собственныхъ моихъ  лошадей 11, и  не  осталось ни одной.

    Въ семь годѣ 1774 ни каковыхъ примѣчанія достойныхъ дѣяній не  происходило,  какъ  только прибылъ  къ  командованію Сибирскимъ  корпусомъ Генералъ-Поручикъ  Иванъ  Александровичъ Декалонгъ.

    Въ сихъ годахъ 1775,  нѣкто Донской Казакъ  Емельянъ Пугачовъ, объявя себя Третьимъ Императоромъ,  собравъ къ себѣ великія  партіи  бунтовщиковъ, и разоряя  многіе  великіе города, такъ Казань выжегъ,  Оренбургъ долго держалъ въ осадѣ, и многія селенія  разоряя въ Россіи  и  Сибири, котораго отъ Сибирской стороны  удержалъ войсками Генералъ-Поручикъ Декалонгъ,  разбивъ его  подъ  крѣпостью  Троицкою,  отколь онъ  бросился въ Казань, и ее выжегъ,  и многіе города разорилъ со урономъ многихъ честныхъ людей,  коихъ онъ  казнилъ и вѣсилъ,  а  особливо дворянство  и воинскихъ начальниковъ,   напослѣдокъ бѣжалъ за Волгу,  гдѣ  его догналъ,  разбилъ и  поймалъ  гусарскій  Полковникъ Михельсонъ; за что онъ, Пугачовъ, въ Москвѣ четвертованъ. Во  временахъ же сихъ   тяжкая была Турецкая  война и великій моръ въ  Москвѣ,  a  напослѣдокъ  бунтъ,  при коемъ убитъ бунтовщиками и  Преосвященный  Амвросій.   Тяжкая  Турецкая  война столько не  погубила  въ Россіи  народа,  какъ сіи  неспокойные бунты. Въ Генварѣ мѣсяцѣ, по просьбѣ  моей, уволенъ быль я въ отпускъ,  въ которомъ  былъ въ  Тобольскѣ,  Тюмени и Ялуторовскѣ и, видѣвшись со  своими родственниками,  возвратился обратно въ крѣпость  Желѣзинскую,  привезя съ собою отцовскую серебряную, мѣдную и оловяную посуду, которую  уже по собраніи общемъ въ 1776 г., въ  Семиполатной крѣпости, раздѣлили добровольно и безобидно. Февраля  4-го по полудни въ 7 часу началось лунное затмѣніе  верхней части луны и  простиралось до  половины, которое сошло въ 8 часовъ 15 минутъ; ночь была  ясная,  и вѣтръ тихой отъ  SW.

    Генералъ-Поручикъ Декалонгъ  1776  отбылъ  въ С.  Петербургъ,  оставя повелѣніе свое оставшему по немъ Генералъ- Майору, Антону Денисовичу Скалону,  чтобъ  откомандировать меня въ крѣпость Семиполатную, для заложенія  оной вновь по  прожекту и строенія,  куда  я, получа повелѣніе, въ  скорости, оставя  жену

 

 

 

90

и дѣтей,  дабы не разтратиться  своею економіею въ Желѣзинкѣ,  отбыл, и пріѣхалъ  Апрѣля  4 числа съ  великимъ уже  трудомъ,  въ которой  былъ Комендантъ Полковникъ  и Кавалеръ Илья Тимофѣевичъ  Титовъ; изъ  крѣпости жь Желѣзинской  взято  было мною туда колодниковъ 40 человѣкъ,  гдѣ былъ Святою Недѣлею  во всякихъ пріуготовленіяхъ къ строенію новой крѣпости  и  заведенію, къ чему и потребно  было довольно надобностей, куда и переѣхалъ съ  командою Апрѣля  18 числа  выше старой крѣпости  въ  16 верстахъ,  у самыхъ семи  Чудскихъ палатъ, о которыхъ по приличеству въ послѣдующемъ  1785  году   ясно  опишу топографически,  гдѣ  только была одна  маяшная изба  Команды  же всей  командированной было Семиполатнаго баталіона солдатъ 25,  Башкиръ съ лошадьми  100,  служивыхъ Тобольскихъ и Тюменскихъ Татаръ 50,  ссыльныхъ  колодниковъ 200 человѣкъ;  то  какъ  симъ командамъ жить было негдѣ, сдѣлалъ плетни, а для печенія хлѣбовъ въ семи  Чудскихъ  полатахъ  печи, въ коихъ до  постройки  казармъ  и жительствовали, крѣпость же  заложена мною при Инженеръ-Капитанѣ Аврамѣ Семеновичѣ Квашнинѣ,  Мая 18 числа,  гдѣ  я заложилъ въ самый Троицынъ день  и собственный  для себя домъ.  Іюня 29-го,  т. е.,  въ  Петровъ день,  бывшаго  при солдатской  командѣ капрала  Малцова, шедъ съ мѣновнаго,  колодники  Вьюговъ и Кошкинъ,  будучи пьяные, убивши,  спрятали  подъ  карчу въ воду въ рѣчку  Семиполатку,  который найденъ  въ 3-й день по прiѣздѣ его отца; колодники  высѣчены  кнутомъ, а онъ, въ  знакъ поминовенія  сына, приложилъ къ церкви  колоколъ въ 5  пудовъ.  Жена пріѣхала съ дѣтьми и  людьми  Іюля 10 дня.  Сентября 10  дня  случилась  великая и  необыкновенная  буря  отъ SW,  началась  по полудни  съ 12 часу и  продолжалась до 6 часа по полуночи,  отъ которой произошли  великія и многія  поврежденiя  строеніевъ и лѣсовъ,  коихъ бы   описывать  весьма было много, а  въ Барнаулѣ  всѣ фабрики и заводы  поломало и было такъ темно, хотя сіе происходило  днемъ,  что  свѣту  не было;  въ сіе-то самое время въ С. Петербургѣ было  великое и опасное наводненіе.  Прибылъ къ командованію корпусомъ Генералъ-Майоръ Николай Гавриловичъ Огаревъ,  и Генералъ-Майоръ  Скалонъ отставленъ  Генералъ-Порутчикомъ, который,  будучи въ крѣпости Устькаменогорской, въ 1777 году  скончался. Не оставляю внесть  сюда одну  полученную мною записку,  которая  изъясняетъ  бы-

 

 

 

91

вшее  Апрѣля на 24 число сего года надъ городомъ Челябою явленіе;  во  первыхъ, сошедши съ небесъ въ  подобіе снопа  почтя  (?)  огня  и ниже  облаковъ на воздухѣ исчезъ,  отъ коего произошелъ  дымь,  сперва  прямою веревкою, а потомъ  извиваясь уставами  на подобіе скорпію и съ  головою;  во вторыхъ,  ночью блистаніемъ неизреченнаго огненнаго свѣта; всѣмъ  слышно  было ужасный барабанный  бой и пушечный звукъ,  а  потомъ стрѣляніе изъ мелкаго ружья.

     По заведеніи 1777 года крѣпости Семиполатной вновь, была во всемъ чрезвычайная дороговизна.  Поручено мнѣ  было  завесть еще  по повелѣнію Генерала Скалона, пильную мельницу, на отысканномъ  мѣстѣ, на  рѣчкѣ  Березовкѣ, къ которой  былъ  изъ Барнаула выписанъ   плотинной мастеръ, Унтеръ-Штейгеръ Тихокаевъ, который хотя оную  сдѣлалъ, но дѣйствіе  ея было весьма слабое и не стоющее работы, которая уже года черезъ три  приведена въ существо  ссыльнымъ колодникомъ  Вьюцкимъ, имѣя  не одну по сіе описаніе  перемѣну въ перестройкѣ, но  напослѣдокъ крѣплена и пристроено  два  постава мушныхъ и толчея;   сначала заведенія коей  опредѣлено изъ ссыльныхъ для работъ поселить 10 семей,  дабы они  и пашню имѣли, но оные по времени всѣ  въ разныя ушли откомандированiя выпускомъ  на свое  пропитаніе, а нынѣ осталось  три  двора, а исправляется  работа съ командированными людьми и лошадьми.  Заложена каменная  церковь фунаментомъ, для  освященія котораго пріѣзжалъ изъ Омской  крѣпости Протопопъ Ѳедоровъ,  по данному  ему Указу  отъ Преосвященнаго Варлаама, Епископа  Тобольскаго и Сибирскаго,  которая церемонія  со всѣми обрядами совершена Августа  15 числа, о построеніи  которой со  всѣми  обстоятельствами, какъ о погорѣніи и втopoй  перестройкѣ въ крѣпости  Семиполатной,  сочинена, отъ меня лѣтопись,  коя  и находится въ церкви:  желающій да чтетъ тамо подробно.

    Въ семъ 1778 годѣ достопамятныхъ  ни  какихъ  произшествій не запримѣчено.

    Въ 1779 годѣ примѣчанія достойнаго ничего не. случилось, какъ одна чрезвычайность,  что Марта  11  дня  съ утра была  умѣренная погода, а съ 11 часа  возстала великая буря со снѣгомъ весьма мокрымъ,  а въ  вечеръ  и ночь   при  такой  же  погодѣ чрезвычайной  морозъ, отъ которой   въ  проѣздѣ  изъ  Старосемиполатной

 

 

 

92

крѣпости безвѣстно пропалъ кузнецъ 1, познобленныхъ  найденныхъ привезенныхъ солдатъ 2, колодникъ 1, а въ крѣпости во дворахъ замерзло лошадей 2, рогатыхъ  скотинъ 3, а у Киргизцевъ много скота погибло, а особливо барановъ,  коихъ заносило въ низкихъ мѣстахъ снѣгомъ и въ лощинахъ поломало юрть и множество  людей пропало  безвѣстно, а 12-го великій  морозъ и отъ 7 до 10 часа  было отъ  солнца разное  представление въ разнообразныхъ  отсвѣтахъ,  кругахъ и полуциркуляхъ, разными цвѣтами показывающимися, какъ синими,  желтыми  и красными.

     Прошелъ сей  1780 годъ,  что  ни какого замѣчанія мною не положено.

     Въ Іюлѣ мѣсяцѣ  1781  командированъ былъ, отъ Генералъ-Майора Огарева, а къ нему, по сообщенію  отъ Тобольскаго Генералъ-Губернатора, Евгенія Петровича  Кашкина,  до Коряковскаго форпоста,  для  описанія  соляныхъ  озеръ  и сочиненія  оныхъ картъ,  коя  отъ меня  тогда  жъ по возвращенiи моемъ и была представлена.

     Генваря  2, 1782 г., посланъ былъ, по секретной экспедиціи посланникомъ съ письмами Киргизъ-Кайсацкой Средней Орды ко владѣдьцу Найманскихъ родовъ, Абулфенсъ  Салтану, куда отправились въ степь верхами  и  продолжали путь по степи,  переходя каменныя  горы,  какъ Дербугатай на рѣчкѣ  Чаръ-Гурганѣ, Сазыкъ-Куль  и  Аркатъ, вострыя и весьма примѣчанія достойныя горы, каковыхъ я весьма   видалъ мало; на самыхъ вершинахъ  горъ  онѣ какъ нарочно выкладены изъ круглыхъ  весьма камней  одинъ на другой,  и  что  выше, тѣмъ  менѣе,  величайшей вышины, на  которыя покусился  всходить,  но  хотя впередъ весьма свободно,  но  обратно  спустились съ великою трудностью, не доходя еще и половины всей высоты,  на коихъ  растетъ   мелкій соснякъ и осинникъ, до  камня  Чингистау,  въ которомъ  онъ имѣлъ свое зимнее  кочевье;  команды при мнѣ было Казачій  Капралъ 1, Казаковъ  10, толмачъ  1 и два вожатыхъ Киргизца;  гдѣ всего  впередъ и обратно препровождено времени по 23 Генваря, и благополучно прибыли обратно; о пріемѣ ихъ, обрядахъ и прочемъ я уже описывать  умалчиваю,  поелику  какъ сей народъ  довольно уже извѣстный.

     Апрѣля 30 Числа  закрытъ отъ Китайцевъ Тяхтинскій  порть сверхъ  обыкновеннаго съ  3  пушечными выстрѣлами,  но по ка-

 

 

 

93

ковымъ то обстоятельствамъ, хотя я частію  изъяснить бы  могъ, но до меня сіе не  принадлежитъ.

     Собравшись 1783 года  ѣхать въ Тобольскъ, по просьбѣ моей былъ  отъ  Генералъ-Поручика Огарева  отпущенъ, взявъ съ собою сына  Петра  и  изъ крѣпости Омской  проѣхалъ  прямо въ Ялуторовскъ къ своему  тестю, гдѣ, проживши недѣлю Рождества Христова, поѣхалъ къ теткѣ, Акилинѣ Яковлевнѣ, въ деревню;  взятъ же  былъ  со мною и малый братъ, Флегонтъ; у которой будучи, къ несчастью нашему, учинившись въ  господскомъ ея домѣ  пожаръ, вреда много причинилъ  сгорѣніемъ кухни, бани,  завозни съ  экипажемъ. Пробывъ у  ней недѣлю,  имѣлъ случай быть на Успенскомъ винномъ  заводѣ,  который тогда  былъ  Господъ  Походяшиныхъ, въ коемъ  видѣлся  съ управителемъ, Майоромъ Иваномъ Васильевичемъ Черкасовымъ, который по родству  доводился мнѣ дядя. Въ сію бытность  тетка  Акилина  Яковлевна  сыну Петру благословила животворящій крестъ серебрянный съ мощами.  Проѣхавши оттоль въ Тобольскъ, стоялъ  на квартирѣ  Петра Ѳедоровича Плотникова, въ которомъ  былъ уже  Губернаторъ Григорій Михайловичъ Осиповъ, и  возстановленъ уже  былъ  образъ  новаго  правленія; гдѣ я  будучи, раздѣлилъ съ  братьями, Афиногеномъ и Флегонтомъ,  людей оставшихъ отцовскихъ и жившихъ  въ деревнѣ столько лѣтъ по смерти матери нашей съ 1759 г; не имѣвъ надъ собою  смотрѣнія. и  не видя господъ,  при воспослѣдующей сего года ревизіи, взбунтовавъ, многіе подавали челобитныя,  называя себя вольными людьми,  что было мнѣ весьма трудно  ходатайствовать;  изъ  коихъ  на мою  часть  достались Степанъ Захаровъ  съ женою  Василисою и съ  дѣтьми  Григорьемъ, и коего жена Парасковья и дочь ихъ Марина, и дочь дѣвка Степанова Татьяна; Андрей Девятириковъ съ женою  Ѳеклою; Степанъ Павлуцкій съ женою Аксиньей и дѣтьми  сыномъ Кирьякомъ и дочерью Натальею; Антонь Гусевъ съ женою Авдотьею и дѣтьми ихъ,  съ сыновьями Петромъ и Ѳедоромъ, дочерями Анной и Маврой,  и Иванъ  Ивановъ  Ваулинъ внукъ,   которыхъ съ великимъ трудомъ,  приведя  ихъ въ страхъ и показавъ  имъ, что есть  ихъ господа,  отправилъ въ  крѣпость Семиполатную  съ бывшимъ со мною  Семиполатнаго  баталіона  Капраломъ Кочевымъ. Я уже не утруждаю  ни кого  слушать  обстоятельства, кои происходили съ Губернаторомъ Осиповымъ о семъ переводѣ людей, а только уже

 

 

 

94

онъ оть меня услышалъ, что они въ Омской  крѣпости. гдѣ, подавъ въ Гражданскую палату челобитную, просилъ объ исключенiи ихъ по Колыванской Губерніи; а по  прибытіи моемъ обратно въ домъ, подалъ прошеніе и  въ  Колыванское Правленіе, по которому они сего года съ  1-го  Іюля причислены, и я  началъ съ начала ревизіи вносить  подушныя и рекрутскія деньги  бездоимочно, а  Тобольская  Губернія,   имѣвъ о семъ многія переписки,  выключила уже ихъ въ 1787 году, съ котораго опредѣленія въ дѣлахъ моихъ и копія есть. Разсуждая жъ я о нихъ,   что съ ними дѣлать и что начать, рѣшился,  и по неволѣ видя, что поселенные ссыльные  на пильной мельницѣ разными случаями выбываютъ  и остается ихъ уже немного, мною же по  нѣкоторому   обстоятельству  было  куплено пашни въ дачахъ  ихъ  у одного  колодника двѣ десятины съ  хлѣбомъ,  гдѣ уже я  года три  пахалъ и прибавилъ распашкою земли довольно,  а къ тому  жъ  и мѣсто мнѣ дозволяло,  высмотрѣвъ я  оное,   купивъ три дома,  приказалъ  имъ перевозить на устье рѣки Средней  Березовки въ Великій Постъ на четвертой недѣлѣ, и  перевелъ ихъ туда на пустое  мѣсто,  гдѣ уже имѣлъ  удовольствіе  видѣть  ихъ живущихъ на Святой Недѣлѣ, по  новости хотя  не такъ исправно, но  своими  домами,  снабдя ихъ каждаго  лошадьми,   рогатымъ скотомъ,  баранами,  свиньями, курами, всякою домовою посудою и  нѣкоторыми,  какъ для строенiя и домоваго устройства  матеріялами, хлѣбомъ и  харчевыми припасами, что они, по  истинѣ скажу,  никогда  такъ не  живали, поселилъ,  гдѣ была прежде  сего деревня  Государственныхъ крестьянъ  Ляпунова.  Великаго сіе мнѣ стоило труда приводить распутныхъ сихъ людей въ порядокъ,  кои еще мыслили иногда, что они вольные и  будутъ еще  моимъ  коштомъ  доставлены обратно въ Тобольскъ; однако жъ я,  имѣвъ  о семъ великодушiе,  сносилъ все безъ роптанія, а только  приводилъ ко обзаводству, къ хлебопашеству и трудамъ, кои несносны имъ казались.  Хотя довольно было посѣяно разнаго хлѣба, нo, къ  несчастію  моему,  на 15 Іюля, бывъ великій  иней, хлѣбъ весь обморозилъ,  такъ что ни одного  зерна не  сняли, а солому  выкосили; тогда-то я узналъ, что мнѣ дѣлать и что вымышлять къ  прокормленію  ихъ;  былъ въ хлѣбѣ недостатокъ и великая во всѣхъ мѣстахъ  дороговизна, такъ  что многіе по деревнямъ отъ голоду метали своихъ  дѣтей, не имѣвъ ни малѣйшаго  пропитанія, а особливо  около  Тобольска

 

 

 

95

и прочихъ мѣстъ великій былъ голодъ и съ великою  трудностiю  находили уже разныя  средства  къ своему  пропитанію, то я разнообразно стараясь оныхъ пропитывать, сыскивалъ средства.

     Сонъ. Настоящаго сего  1783 г., Іюля 6 числа  хотя ни какого я не имѣя некогда суевірства,  какъ называются бабьи басни и  запуки,  которыя вѣрятъ  снамъ и ихъ толкуютъ, ни каковыхъ  замѣчаній  никогда  не полагалъ и впредь не  намѣренъ,  но какъ  сіе случайное трафилось  и рѣдкое сновидѣніе, которое здѣсь и  описать намѣренъ. Въ полдни  послѣ стола, по  обыкновенію я привычкѣ, для  отдохновенія  только  прилегши на  постелю,  но спалъ  ли,  я или  былъ въ иступленіи,  не понимаю, представилось, что начался благовѣстъ въ большой колоколъ и напослѣдокъ звонъ; мы всѣмъ  обществом  представились въ церкви, въ придѣлѣ Антонія и Ѳеодосія, и я,  по обыкновенію моему, стоялъ на крылосѣ.

 Вдругъ  открылся весь иконостасъ, такъ какъ бы  какая завѣса, представился Священникъ на престолѣ,  совершая  Святыя  Тайны откровенно, стоящіе жъ на крылосѣ  пѣть  начали пѣсни; потомъ Священникъ, ударяя въ  ладоши,  зачиналъ припѣвать и ногами  притопывать;  Коменданта и народъ, видя сіе, послѣдовали  тому жъ,  в составилось не церковное уже  служеніе,  а великая пляска и пѣсни,  кои продолжались до  того,  что  казались уже  всѣ отъ сего утружденными. Потомъ Священникъ,  приступя къ престолу, соверша Тайны, взявъ  потиръ и вышедъ какъ бы съ переносомъ,  и взявъ потиръ обѣими руками, изъ  онаго  разбрызгалъ по всей церкви  и олтарю,  a напослѣдокъ взявъ  величайшую метлу,  ходя по всѣмъ  мѣстамъ, разметалъ и растирал ь. Чудное сіе происхожденіе  такъ бывшихъ тогда озлобило, что оные, оставя всѣ свои пѣсни и пляску, обратились на великой шумъ и бѣгство изъ церкви, отъ чего въ такомъ безпорядкѣ и  я разбудясь, находился  долгое время въ страхѣ, даже и съ потрясеніемъ всѣхъ моихъ чувствъ и былъ безгласнымъ насилу могъ очувствоваться. Чудное сіе воображенiе, не хотѣлъ оставить, чтобъ  для памяти не записать Гг. Медики утверждаютъ, что бываютъ  такія  воображенiя, когда человѣкъ засыпаетъ, не успокоя своихъ мыслей и чувства,  и оныя, по нечувствительности   вкрадываясь въ  мозговыя  нервы, дѣйствуютъ всякими таковыми воображенiями.  Но я не Медикъ,  всего того не вѣдаю, а  знаю, что приснилось мнѣ, безъ всякихъ моихъ мыслей.

     Открыта  Семиполатная крѣпость  по Высочайщему учрежде-

 

 

 

96

нію Колыванской  Губерніи городомъ Октября 10 числа, торжественно съ пушечною  пальбою и со всѣми обрядами, введенiемъ судей въ Присутственныя Мѣста  Комендантомъ  Полковникомъ и Кавалеромъ Титовымъ, къ коему торжеству дѣланъ  мною щигь, вензель съ короною в надписью,  многія пирамиды съ висящими гирляндами, в освѣщенъ былъ  городъ многими и разными огнями и фейеверкомъ, и  былъ великолѣнный столь в балъ.

     Генваря 6 числа, 1784, по полудни въ 3 часу, было чувствительное землетрясение, такъ что въ каменной церкви отчасти въ сводахъ, а особливо въ холодной, въ олтарѣ, у горнаго окна,  внизу,  сдѣлало  ссѣдину и   печь во  многихъ   мѣстахъ  сѣнула; продолжалось не болѣе 2  минуть, слѣдовало же оть NOW. Іюня 24 родился сынъ Павелъ.

     Какъ сей 1785 годъ происходилъ безъ особо дальнѣйшихъ дѣятельностей, то въ  ономъ и достойныхъ примѣчанія дѣлъ  не  описано, а только здѣсь скажу: Августа 17-го родился сынъ  Александръ.

     Должность  Инженеръ-Офицера  начинала уже мнѣ  скучить съ 1780 г., отъ  которой  хотя  я уже и  многократно  отзывался и просилъ о  смѣнѣ   корпуснымъ,  что  до  того  доходило,  что писалъ  партикулярно и Генералъ-Поручику  Огареву.   Причина жь тому была, что я  опредѣленъ  былъ въ крѣпости въ  должности Дежуръ-Майора,  правилъ пограничною  Канцеляріею  по  повелѣнію  Генералъ - Поручика  Огарева,  и  всѣ,  какъ  пограничныя, равно и  Киргизскія, дѣла по дистанціи  Семиполатной  завѣдывалъ,  что  бывалъ  всегда въ  разъѣздахъ и  великое несъ  безпокойство;  а въ  крѣпости по тому жъ  всякія  разныя  строенія, и особливо  церковное, и укрѣпленіе  крепости,  было весьма въ тягость; какъ  уже люди  рабочіе  пошли на плакатъ  и на учетъ, письменныя  дѣла отягощали;  но  сколько ни старался о семь, но не могъ  ни отъ  чего  избавиться. Но  вышли къ  приключениямъ моего  несчастнаго  искушенія  великія еще неспокойства, коихъ я не премину, какъ  оные въ сихъ годахъ меня  весьма  терзали и безпокоиля,   оставить  безъ  изъясненія.  Въ  прошломъ еще годѣ проѣзжая Колыванской  Губерніи  Економіи Директоръ Олинъ,  прибывъ  въ крѣаость, по новости,  какъ оному совершенное о всемъ  знаніе имѣть должно, то  оный  нашелъ меня къ тому весьма способнымъ,  просилъ,  чтобъ съѣхалъ я съ нимъ

 

 

 

97

до Старой крѣпости  и пробылъ сутки трои, чтобъ получите было найболѣе о всемъ свѣдѣніе.  Согласясь я,  говаривали о многихъ случающихся  и  прежде  бывшихъ дѣяніяхъ,  и онъ,  подговаривая меня перейти въ штатскую  службу, обѣщалъ постараться,  чтобъ я занималъ мѣсто Губернскаго Инженера, однако жъ въ разсужденіи  носимыхъ мною  малостей отъ  моихъ  всѣхь  командиров, хотя и бывъ  горнизоннымъ Капитаномъ, но  по должности и по веденію моему извѣстнымъ  противо прочихъ моей собратіи,. а oсобливо имѣя уже всякое обзаводство, страшила меня  весьма сiя перемѣна; ибо доведено изъ  опытовъ предвидѣлъ а что всѣ по началу учрежденія, вышедшіе въ штатскую службу,  были почти  несчастливы и рѣдкій  оставался  спокоенъ. Онъ замѣтив меня во многихъ моихъ должностяхъ  опредѣленнымъ и возложенныхъ  столько  должностей,  по дружбѣ своей прибавилѣ штатскую должность слѣдующимъ образомъ, намѣреваясь, какъ видно, обольстить меня сею,  привлечь, чтобъ я уже и  въ службу  ихъ согласился. По перенесеніи уже  изъ Старой во  Новую крѣпость всѣхъ имуществъ казенныхъ оставалось только одна  пограничная таможня съ своимъ  имуществомъ не переведенною писали они изь  Губернiи года три Комиcapу  Хворову, чтобъ онъ, нанявъ подводы, представилъ казну въ Уѣздное Казначейство; но какъ денежной  казны довольно было, у нихъ  расхищено,  то  оный чинилъ о невозможностямъ  разныя  представления,  а къ  тому жъ видя и торги тогда бывшіе еще въ  совершенствѣ и замѣтя, что, пошлинный сборъ простирался каждогодно  не болѣе- 500,600, а рѣдко 1000  рублей, что все видно  предположа на  замѣчаніяхъ, онъ, Олинъ, въ присутствіи Казенной Палаты вошелъ докладомъ, что по  необходимости и обстоятельствамъ  замешанной  таможни къ  возстановленію во оной упадковъ и приведенiе в- порядокъ, по замѣчанію его, достойнымъ находится въ  крѣпости Семиполатной гарнизонный Капитанъ Андреевъ,  прося  о опредѣленіи на сіе

уваженіе. Постановя  по  праваламъ  постановленіе, дали  Указъ, чтобъ всѣ замѣшанныя дѣла оной таможни привесть въ  порядокъ и въ сборѣ  пошлинъ учинить приращенiе,   приславъ ко  мнѣ за Надзирателя Подканцеляриста Гилева; по коему и вступить  былъ принужденнымъ Августа съ 15 того  1783  года, и какъ вышли всѣ дѣла на ревидацію опечатаніемь казенныхъ  имуществъ явилось въ недостаткѣ,  оставя говорить о прочихъ  обстоятельствахъ

 

 

 

98

маловажныхъ, до 2000 казны, изъ  которой  отдано мною въ Ямышевъ  Капитану  Хатину до 3000, a прочія  доставлены въ Уѣздное Казначейство,  а не  найденныя разнообразно  прилежностію моею  по сей части  взысканы и внесены всѣ съ  Комисара  Хворова и прочихъ, не доводя ихъ  до  суда, чѣмъ кажется  бы совершенно быть можно и  довольной Губерніи, что въ короткомъ времени  все то исполнено  было, что  прежде  и въ три года  не сыскано.  Принявся по семъ за торговыя  дѣла, сдѣлавъ  записныя тетради о промѣнахъ,  вымѣнахъ купеческихъ  товаровъ,  и Ноября къ  1-му собравъ пошлинъ слишкомъ 2000 рублей,  внеся въ Уѣздное Казначейство, даль знать Палатѣ, что  тамъ тогда  жъ почли за удивительное, но недовольно того, зачали уже отчету требовать и каждомѣсячно, и поелику  по новости  сего мнѣ еще обработать было  не можно, отозвался я, а поступилъ найдалѣе  моимъ смотрѣніемъ. Теперь я и скажу, что всякое  дѣло  требуетъ осторожности. Оставшiеся таможенные служители,  какъ  остались всѣ прежніе,  видя,  что всѣ дѣла потекли не по  ихъ  власти,  слѣдовательно, доходы ихъ уменьшась, и вовсе прекращались, ибо все уже шло на вѣрное, плутъ ларешный, который и прежде, расхищая казну разнообразно,  укравъ  изъ числа собранныхъ  въ таможне ассигнацiю и многія  неистовства  дѣлая, съ коими поступать началъ я не по Хворову, садя ихъ  подъ стражу,  наказывая хлѣбомъ, водою, что показався совершенно  несноснымъ  и  видя кругомъ себя въ воровствѣ,  решился,  укравъ изъ подъ таможни тетради  записныя, бѣжалъ  чрезъ пильную мельницу  за  боръ и въ  Барнаулъ,  найдя въ нихъ въ свое оправданіе  помаранныя и похеренныя мѣста, предсталъ съ  доказательством. Что жъ теперь я вамъ  скажу? Вы  думаете, что  видя Губернія таковыя мои распоряженiя  и приращенія и явное ихъ воровство,  и получа мои о семъ рапорты,  сдѣлала какое уваженіѳ? Нѣтъ, не то.

Она, принявъ его вздоръ, опредѣлила слѣдствіе, которое двукратно  было и  продолжалось  немало,  что  видя я, что  сущее належаніе по видимости  доказателя,  коему всѣ законы  уже верить  не позволяютъ,  мучили меня симъ слѣдствіемъ даже до поданія  моего къ той Комисіи съ прописаніемъ всѣхъ обстоятельствъ 1784 г., Февраля 5 числа, рапорта, которое уже потомъ, по  представленiи всего дѣла съ возраженіями, потихло,  и что воспослѣдовало, поднесь не извѣстно.  Генералъ  же Поручикъ  Огаревъ, бу-

 

 

 

99

дучи о семъ  извѣщенъ,  весьма  гнѣвался на меня,  сочтя, что я сіе правленіе принялъ на себя чрезъ мои происки, но въ проѣздъ его сего лѣта въ Устькаменогорскую, по объясненiю моему, успокоился, и нашелъ средство отлучить меня отъ сего, и какъ Декабря 8 дня, по сообщенію къ нему отъ  Генералъ-Губернатора Якобія, велѣно избрать знающаго и способнаго  человека для  сочиненія по имянному  Указу Гисторіи о Киргизъ-Кайсакахъ,  то онъ  въ  сію экспедицію  употребя меня,  отъ коей я 10 числа  Декабря отрѣшился, давъ  знать Губерніи,  что я откомандированъ въ сходотвіе имяннаго  соизволенія къ исполненію  порученной  мнѣ  Комисіи, оставя таможню  Подканцеляристу Надзирателю Гилеву, отбылъ прежде до Устькаменогорской крѣпости, а обратясь оттоль, пробылъ для  таковыхъ же  собраній въ Семиполатной  дней 10,  поѣхалъ по  линіи до  Омской,  а по  разсчетамъ  годовымъ собрано всей суммы  по новый годъ 4600 слишкомъ рублей; но я совѣстно утверждаю, что ежели бъ сей годовой разсчетъ былъ мною оконченъ, то  навѣрное   быть могло гораздо  превосходнѣе.  Проѣхавъ Омскую,  былъ я въ Петропавловской крѣпости трои сутки,  гдѣ въ первый еще разъ видѣлся съ Генералъ-Майоромъ Николаемъ  Савичемъ Федцовымъ,  оттоль проѣзжалъ до крѣпости Прѣсногорьковской,  и по пути бывъ въ  Курганѣ у  тестя,  гдѣ онъ  былъ уже за Солянаго  Пристава, и пробывъ у нихъ недѣлю, возвратился въ Омскую, гдѣ, по собраннымъ мною  обстоятельствамъ и свѣдѣніямъ, сочиня  порядкомъ гисторическимъ и  предавъ  на разсмотрѣніе Генералу Огареву,  который  быль,  впрочемъ, хотя добрый человѣкъ, но не свѣдущій ни какого ученія и понятія, представилъ себѣ за  излишне, что сочиненіе мое  было  гисторическимъ правиломъ  основано, приказалъ  только  выбрать къ  отношенію ихъ  единственно  краткіе виды,  чѣмъ  меня  тогда совершенно огорчилъ; то что  уже  осталось дѣлать  приведенному въ замѣшательство?  Рѣшился  краткими терминами выбрать  нѣкоторыя

необходимыя  свѣдѣнія,  и тѣмъ сіе дѣло  окончалъ, и въ Февралѣ мѣсяцѣ 1785  г.,  ему представилъ въ Омскѣ жъ. 3

     Бывшее въ семъ году наводненіе много  вреда причинило, такъ что въ  Тобольскѣ  снесло водою   180 дворовъ, и былъ  неурожай хлѣба,  и доходило до  того, что  ѣли мясо  (?).

     По представленiи 1785  сего описанія, отправленъ былъ  обратно въ Семиполатную,  гдѣ  и  находился  при  должности  Инже-

 

 

 

100

нерской его прежнему. Ноября 27, 28, 29, 30, Декабря  1  и  2 чиселъ, при маломъ восточномъ вѣтрѣ, продолжались такіе жестокіе морозы, что рѣдко  старые люди помнили; ибо множество и людей померзло;  такъ въ Устькаменогорскомъ  Уѣздѣ  и Змѣевскомъ рудникѣ  замерзло 27 человѣкъ;  тоже птицы,  сороки,  голуби и воробьи померзли; продолжавшаяся  дороговизна  съ 1783 на хлѣбъ весьма усилилась,  такъ  что жители здѣшней части  имѣли весьма скудное  хлѣбомъ  пропитаніе; по тому жъ и сѣнами  было  недостаточно, отъ чего появился великій упадокъ скота. Іюля 24  числа командующій Сибирскимъ курпусомъ, Генералъ-Поручикъ Огаревъ, отбылъ въ Москву по просьбѣ въ  домовой  отпускъ на  годъ съ полнымъ жалованьемъ, препоруча по себѣ командованіе Генералъ-Майору Федцову. Сего лѣта ѣздилъ на Бухтарму  Кабинетъ-Министръ  Соймоновъ,  гдѣ поставленъ  бекетъ  конныхъ и пѣшихъ 100 человѣкъ при  одномъ Офицерѣ, съ коимъ были Колыванскій Губернаторъ  Миллеръ и заводовъ Начальникъ Бригадиръ Качка.

Августа съ 24 на 25 число, по полуночи, въ 5 часу въ  1  четверти, случилось землетрясеніе, которое продолжалось не болѣе минуты по промѣчанію  отъ SO къ NW, и слышенъ былъ  самый малый и глухой  подземный стукъ,  но  вреда  ни какого не причинило.  Генералъ  Федцовъ  проѣхалъ  въ  Устькаменогорскую  24 Сентября, а 30 обратился оттоль обратно. Онъ во времени своего командованія имѣлъ  намѣреніе привесть линѣйныхъ  Казаковъ въ порядокъ, распредѣляя  оныхъ совершенно по полкамъ и сотнямъ. 14 числа  Сентября въ  Тобольскѣ  была великая буря, что со многихъ домовъ сорвало крышки, а съ теплаго  Собора и Благовещенской церкви сломало кресты.

    Прежде всякаго  1786 г.  происшествія намѣренъ я объявить о случившихся въ годѣ воздушныхъ явленіяхъ и примѣчанія достойныхъ погодъ;  такъ Генваря 26 числа, въ ночи въ 11 часу,  видимо было  небесное явленіе: сперва показался вокругъ мѣсяца белый кругъ, а потомъ  въ самомъ  мѣсяцѣ красный свѣтлый крестъ и по обѣимъ  сторонамъ  перемѣняясь  изъ  бѣлыхъ  въ  красные столбы и отъ одной  по   срединѣ вдоль неба  красная заря протяженная къ SW вверху и въ исподи  маленькіе  столбики по  тому съ перемѣною, и подъ исподнимъ столбикомъ наклонная  дуга цвѣтомъ подобна радугѣ, и подъ однимъ концомъ оной бѣлый столбъ, отъ коего въ отдаленіи  весьма ясный полуциркуль  а по другую

 

 

 

101

сторону столбъ же; которое и премѣняясь въ разные виды, продолжалось по 2 часъ съ полуночи. Февраля  17 и 18 была великая  оттепель и дождь, коимъ весь снѣгъ  согнало,  по на 19 число въ ночь  пало  снѣгу съ морозомъ и  дорогу исправило, а на 20 число сего мѣсяца выпалъ такой великій снѣгъ, что  никогда столько не выпадало;  Декабря жь съ 23  ио  24 число  было лунное затмѣніе, которое  началось по полуночи во 2  часу во 2 четверти,  и  продолжалось 2 часа, при самой тихой и  ясной погодѣ.

Декабря 27  по  полудни въ 11 часу слышно было  землетрясеніе съ подземнымъ стукомъ весьма глухимъ,  которое было двоекратно,  слѣдовало  къ NW, но  потрясенiе  было  весьма легкое, такъ что  въ рѣдкихъ домахь сіе примѣчено было. По извѣстіямъ,  ко мнѣ  дошедшимъ,  а сверхъ  того увѣрили меня довольно и лично по линіи хорошіе  люди, что всѣ случающiяся таковыя землетрясенiя  нѣкоторыми примѣчены въ Ямышевской  крѣпости  и въ станѣ  Подстепномъ, a далѣе уже  никогда  не  чувствительно, и самые  замѣчательные  люди объ ономъ  ничего не знаютъ и не утверждаютъ,  хотя я и совершенно объ  ономъ  свѣдать  желалъ.

    Въ семъ годѣ  продолжались  весьма сильные и долговременные ветры. Сентября 11-го пріѣзжалъ въ Семиполатную крѣпость, чрезъ ...водъ Локтевскій,  Колыванскій  Губернаторъ Миллеръ, а Генералъ-Поручикъ  Огаревъ изъ Бійской 14  числа, и  будучи  тутъ, разъѣхались, Губернаторъ 16, а Генералъ  Огаревъ  17 числа. Въ Бийскъ въ сіе бытіе пріѣзжали къ нему Киргизъ-Кайсацкой Средней Орды Кара Кирей,  Найманской  волости Абулфеисъ  Салтана ... ъ Пупы  я  два  его брата, Агадай и  Шамагметъ и при  нихъ старшины, Актамъ Берды и Байгара, и прочихъ старшинъ довольно  и  простыхъ Киргизовъ  человѣкъ до  100, a напослѣдокъ  и ...лъ Салтана сынъ Сама, Ша-Ніягъ Салтана сынъ  Камбаръ, кои отъ него всѣ одарены  разными вещами,  и отправлены 18 числа.

   ... числа сего мѣсяца  пріѣхавъ  начальникъ  Локтевскаго  завода подполковникъ  Чулковъ, и 28 отбылъ до Форпоста  Убинскаго, отколь ѣздилъ за Иртышъ, въ степь Киргизскую, для  осмотру ...дъ и  каменья. Въ  достопамятство по благословеніи  отъ тетки Угрюмовой сыну моему Петру креста  со Святыми  мощами,  который былъ тонокъ и  уже ветхъ, въ Тобольскѣ сдѣланъ  крестъ ...ый гладко подъ чернью, и риза по  имѣвшимся въ томъ крестѣ ....амъ написаннымъ образамъ серебрянныя, дѣлана вь Тобольскѣ

 

 

 

102

Священникомъ Васильемъ  Макарьевымь…

 

 

К сожалению, имеющиеся у меня материалы на этом и заканчиваются. Остальные страницы тектса представлены крайне неполно и внятной расшифровке не поддаются.