Андреевский И.Е. О первых шагах деятельности С.-Петебургскаго приказа общественного призрения. (На основании архивных документов). Читано на торжественном акте археологического института 14-го мая 1889 г. // Русская старина, 1889. – Т. 63. - № 8. – С. 447-456. – Сетевая версия – М. Вознесенский 2006.

 

 

О первых шагах деятельности с.петебургскаго приказа общественнаго призрения.

 

[НА   ОСНОВАНИИ   АРХИВНЫХ   ДОКУМЕНТОВ].

Читано на торжественном акте археологическаго института

14-го мая 1889 г.

 

Созданием, в ряду губернских установлений, учреждением губерний 7-го ноября 1775 г., Приказов общественнаго призрения русское правительство вторично встретилось с областью пауперизма, внеся новые приемы, новыя средства, новый метод, так как создававшееся при первой встрече оказалось в жизни неосуществимыми. Не говоря о слабых попытках при Федоре Алексеевича, я разумею под первою встречею широкое и в высшей степени замечательное по идее законодательство Петра В., заключающееся в его регламенте главному магистрату и в его инструкции земским комисарам. Как и во многих своих законоположениях, в этих начертаниях относительно области пауперизма Петр В. пошел гораздо далее того, до чего додумалась Западная Европа. Именно здесь он указал, и весьма разумно, устремить все силы на предупреждение бедности, а не ограничиваться делом призрения бедных, мало достигающим цели, если нет энергических мероприятий по предупреждению бедности. Но законы Петра не осуществились и не могли осуществиться: магистраты вовсе не создались, как мечтал Петр, а на должности земских комисаров вовсе не нашлось подходящих помещиков. Таким образом, и в городе, и в уезде дело пауперизма оставалось без почина административнаго.

Вторично с этой областью пауперизма встречается законодательство при императрице Екатерине II. Учреждением губерний 7-го ноября

 

 

448

1775 г. в каждой губернии создается приказ общественнаго призрения, а ХХV глава учреждения посвящена величественному изображению многочисленных функций приказа. Теперь приказы обществ. призрения во всех губерниях, с введением земских учреждений, закрыты и сделались предметом истории. И исторический анализ, воздавая, конечно, должное и стремлениям законодательницы и стараниям деятелей, работавших в приказах, из разсмотрения почти столетней деятельности этих любопытных установлений, придет несомненно к выводу, что самая идея создания приказов и весь их склад не могут быть признаны удачными по следующим причинам: 1) они сделаны установлениями, которыя должны распоряжаться по целой губернии и вместе с тем непосредственно заведывать многочисленными установлениями губернскаго города; 2) состав их не самостоятельный: под председательством губернатора они первоначально (до позднейших изменений) состояли из отделяемых в их заседание приказа двух заседателей верхняго земскаго суда, двух заседателей губернскаго магистрата и двух заседателей верхней расправы; 3) такому, мало удовлетворительному для административной деятельности, составу были поручены громадной важности дела — попечение и надзирание об установлении и прочном основании: народных школ, сиротских домов, больниц, богаделен, домов для призрения неизлечимых больных, домов для сумасшедших, работных домов, смирительных домов; 4) для всех этих важных дел каждому приказу выдано из казначейства по 15 тыс. р., дозволено принимать пожертвования, и для увеличения его средств производить банковыя операции на основании двор. банка, но с ограничением выдавать ссуды не более как на год и в одне руки не более 1,000 р. и не менее 500 рублей (1-е П. С. № 14,392).

Большой интерес представляется в том, как начали действовать эти новыя установления, какие методы и приемы стали они создавать, чтобы не потеряться в этой обширной, трудной и новой области. На этот вопрос могут отвечать только их архивы, если в них уцелели протоколы этих установлений. К сожалению, научная любознательность в этом отношении должна быть очень скромная, так как мы не съумели уберечь наших архивов, да и теперь не заботимся о сохранении уцелевшаго.

Так мне хотелось, по архиву спб. приказа обществ. призрения, проследить его деятельность за первые годы, но пришлось ограничиться изучением только первых шагов его деятельности, так как в архиве сохранились только первыя две книги его протоколов, обнимающия первое полугодие деятельности приказа. Следующая

 

 

449

затем книга уже относится к 1783 г. Драгоценныя же, для меня конечно, протокольныя книги за 1781 г. и 1782 г. истлели, сделавшись достоянием крыс и наводнений.

Из сохранившихся же протокольных книг за первое полугодие следует, что приказ открылся 31-го мая 1780 г. и действовал постоянно все полугодие, между тем в учреждении о приказах, именно в ст. 393, говорится: «приказ общественнаго призрения имеет один срок заседания в году, а именно от 8-го января до Страстной недели».

 

I.

Открытие приказа последовало 31-го мая 1780 г. с большою пышностью: всем распоряжался бывали тогда губернатором Петербургской губернии или управляющим губерниею, известный в истории сенатор Дмитрий Васильевич Волков (он оставался губернатором только до 8-го августа 1780 г., его сменил назначенный губернатором поручик губернии Устин Сергеевич Потапов). Почетных гостей, генерал-фельдмаршала князя Голицына и многочисленное собрание знатных обоего пола особ встретили игрою на трубах и литаврах.

Членом св. синода архимандритом Иоасафом с прочими духовными персонами совершено молебствие с окроплением св. водою помещения. Затем, в присутствии всех гостей, состоялось первое заседание приказа, под председательством губернатора Волкова, из двух заседателей Верхняго земскаго суда—графа Христофора Миниха, с. с. Николая Леонтьева, двух заседателей губернскаго магистрата—Степана Струговщикова и Ивана Зимина, и двух заседателей Верхней расправы, Семена Волкова и Ивана Поспелова. Заседание открылось прочтением обширной ХХV главы учреждения губерний, после чего председатель, губернатор Волков, сказал весьма интересную речь, в которой, остановившись на разсмотрении многочисленных функций, возлагаемых на приказ 380-ю статьею ХХV главы, оратор заметил: «предметы вышеозначенные суть весьма важны и представляются первому взору в превеликой обширности, и превеликих трудов,  предусмотрения   и соображения  требующими........   потребно тут и всецелое от нас внимание и прилежание; но впрочем все удобно, все легко и самый труд приятен и радостен..... щедрая рука императрицы одарила сии богоугодныя начинания и установления с преизобилием; великий пример великой Екатерины подвинул такое соревнительное во всех состояниях в обоих

 

 

450

полах подражание, что мы паче обременены избытками, нежели можем опасаться недостатка, как бы далеко ни простиралось к общей пользе наше усердие». Речь должна была произвести впечатление; очевидно, опытный председатель и опытный оратор сначала напугал, а потом успокоил, обнадежил, поощрил.

Затем архимандрит сказал слово собранным во дворе бедным старикам, вдовам и сиротам, управляющий губерниею роздал сиротам пожертвованныя одеяния, и призреваемые были угощены в особых покоях пищею (что обошлось приказу, как видно из уплаченнаго поставщику крестьянину Нестерову, в 40 р.; кн. II, стр. 29), а гостям предложен был от управляющаго губерниею завтрак. Впрочем, справедливость требует заметить, что и за этот завтрак приказу потом пришлось из своих сумм уплатить за кушанья 160 р. трактирщику Хюгету и за напитки 85 р. погребщику Радышевскому (кн. I, стр. 106).

Управляющий губерниею сенатор Волков совершенно справедливо указал на пожертвования, которыя потекли в приказ:

1)   Императрица, кроме 15 тыс. по общему положению, повелела передать в приказ на его дела 52,659 р., собранных петербургским дворянством и гражданством на сооружение памятника императрице (это прелестная историческая резолюция, составляющая эстетический   памятник,   воздвигнутый  себе Екатериною)  и кроме того повелела коллегии экономии продолжить ежегодный отпуск 15,417 р. на содержание уже бывших в Петербурге городских богаделен 1).

2)  Пример государыни повлиял на окружающих. Приглашенные на   торжественное  открытие   Приказа  явились   с пожертвованиями, коих   всего  в  этот день  было   внесено   32,337   р. (Кн. Прот.   I, стр. 82).

Между пожертвованиями были весьма крупныя: депутаты иностраннаго купечества внесли 5 тыс. р., такую же сумму коллежский ассессор Яковлев, тульский купец Володимиров 4,000 р., член Приказа Струговщиков 1,000 р., член губ. магистрата Рогович с братом 500 р., духовник императрицы, Благовещенскаго собора протоиерей Иоанн—100 р., архиепископ Новгородский и С.-Петербургский изъявил желание ежегодно доставлять 120 р. как проценты с жертвуемаго им капитала в 2000 р., И И. Бецкий внес в Спб. отделение Воспитательнаго Дома капитал, с котораго ежегодные проценты,

1) Ср. мою статью: «Исторический очерк городских богаделен в С.-Петербурге», пом. в 2 части изд. городским общественным управлением «Охранение общественнаго здравия в Петербурге» 1889 г.

               И. А.

 

 

451

в размере 250 рублей, должны быть выдаваемы Приказу, и об этом пожертвовании известил председателя Приказа, управлявшаго губерниею Волкова, следующим письмом:

«Доброжелательствуя успехам человеколюбивых намерений, с каковыми учрежден Приказ общественнаго призрения, при сем препровождаю с моей стороны помощь человечеству, о коем старании поручено сему благотворительному Приказу, где ваше превосходительство достойно председательствуете; сделанная при открытии онаго толь нечаянно в вашем поразительном слове мне честь не есть причина, побудившая к сему меня, желающаго быть всегда полезным обществу единственно для пользы общества, а не для звуков славы; чистое удовольствие, происходящее от благотворения, как без сомнения вы сами с вашими сочленами сего благодетельнаго Приказа то чувствуете, есть столь сладостно, что никакое бренное утешение славы с ним сравниться не может и вот моя единая награда, которую я себе за все мои попечения полагал и в сем случае полагаю, уповая, чтоб быть полезным благодетельным упражнениям Приказа общественнаго призрения я всегда должностью моею почту».

Добрыя и хорошия мысли русскаго деятеля  XVIII века! Русские государственные люди этого столетия пленялись идеалами. Иван Иванович Бецкий! Сколько в этом  историческом  имени  историческаго добра! Он жил и энергично действовал во многих государственных предприятиях, всегда вдохновляясь пленительным идеалом добра стремлением доставить возможно большее счастие возможно большему числу людей. Спасибо ему.

И не только в день открытия Приказа, но и потом поступали пожертвования. Между прочим, дворяне, по подписке, собрали 3 тыс рублей. О всех принятых пожертвованиях Приказ положил печатать в Академических Спбургских Ведомостях. Для сбора же пожертвований устроил 50 кружек, препроводив их преосвящ. Гавриилу, прося приказать поставить в надлежащих местах. (Кн. прот. I, 48).

 

 

452

II.

Хранение полученных капиталов представило не мало затруднений для Приказа. Но переведенный секретарем Приказа опытный секретарь ревизион-коллегии Петр Арбузов разрешил довольно удачно эти затруднения: первоначально все суммы были отправлены в уездное казначейство, а потом заказали железный сундук, создали своего казначея и начали действовать в области предоставленных Приказу банковых операций. Возможность получения из Приказа ссуд, в которых, не смотря на деятельность Дворянскаго Банка, весьма многие нуждались, доставила приказу весьма скоро популярность: занять всегда было много охотников. Выдача ссуд началась

уже 9 июля: первою заемщицею (на 1000 р.) явилась жена ротмистра л.-гв. Коннаго полка княгиня Елисавета Волконская, и с ея легкой руки операции ссуд пошли довольно скоро. Занимали не только посторонния лица, но в сентябре уже занял 1000 р. и член Приказа гр Миних. Скоро встретилась и коллизия банковых учреждений, представившая затруднения по причине отсутствовавшей тогда правильной ипотечной системы, которой, впрочем, и теперь еще у нас нет. Именно, поручик Штегельман взял в Приказе ссуду в 1,000 рублей под залог своего имения, но чрез 2 месяца убедился, что такой ссуды ему недостаточно, и обратился в Ссудную казну Воспитательнаго Дома (начавшую уже действовать) с просьбою заложить это же самое имение за 3,500 рублей, выдав ему на руки 2,500 р., а 1,000 р. Приказу для погашения взятой у него ссуды. На последовавшее предложение Ссудной казны Приказ согласился (кн. II, стр. 68).

 

III.

В область открытия и заведывания целою обширною cepиeю установлений, означенных в ст. 380, председатель Приказа Волков вступил весьма энергично. По его предложению, уже 9-го Июня, Приказ определил послать запросы, как петерб. обер-полициймейстеру, так и командующим во всех городах Петербургской губернии, чтобы немедленно доставили ведомости, какия из означенных в 380 ст. установлений имеются в каждом городе и уезде. От обер-полициймейстера петербургскаго Петра Вас. Лопухина скоро представлена была ведомость об имеющихся в столице частных школах и богадельнях, под именем градских; из других

 

 

453

городов стали поступать донесения, что никаких таких установлений не имеется, за исключением г. Нарвы, магистрат котораго уведомил (24 июля), что в г. Нарве имеется богадельня и дом для умалишенных, и с капитала 2 тыс. рублей (образовавшагося из тысячи рублей, пожалованной Императрицею, и тысячи рублей, доставленных ратманами) проценты идут на поддержку сирот (кн. прот. I, стр. 70).

Получив немногия данныя, Приказ представил Правительствующему Сенату о передаче в его ведение установлений, перечисленных в ст. 380. Правительствующей Сенат стал   удовлетворять частями это представление: уже в июле предписал коллегии  экономии передать Приказу петербургскую богадельню. (I, стр, 34).

В заседании 4-го июля Приказ поручил своему члену Зимину: 1) принять в ведомство Приказа пансионы, в столице имевшиеся, позаботиться о поправлении их и об употреблении приличных мер по сношению с господами профессорами, к чему и о приеме экзамена, назначаемаго от господина директора Академии; 2) о немедленном заведении в уездных городах градских школ на точном основании ст, 384 гл. ХХV; 3) об учреждении также богаделен; 4) об открытии изготовленной в Петербурге больницы (Обуховской) и даче ей наставления; 5) о немедленном учреждении в здешней столице госпиталя для лечения венерических болезней и о приеме для того дома или за Калинкиным мостом или на Васильевском острове, призвав для совета лейб-хирурга Кельхена, и 6) о скорейшем учреждении Смирительнаго дома и дома сумасшедших. (Кн. I, 33).

Нелегкия поручения возложились, таким образом, на трудолюбивейшаго из членов Приказа Зимина. Принятие богадельни и заботы об ея устройстве возложены были на другаго члена Струговщикова.

Зимин занялся, прежде всего, Обуховскою больницею и устройством Смирительнаго дома.

Обуховская больница была уже совершенно готова, он ее принял, представил о всем Приказу, который и сделал распоряжение об открытии ея 16 августа, о чем и распубликовал в Петербургских Ведомостях.

Устройство Смирительнаго дома не мало хлопот и огорчений доставило Зимину. Устроив дом для заключения в нем смиряемых, он устроил для них работы по сооружению городскаго вала (стр. 114). Затруднения для него являлись в том, что обер - полициймейстер и по его представлению Нижний Надворный Суд весьма старательно начали смирять людей и ставили Зимина в затруднение,

 

 

454

принимать-ли всех, присылаемых для смирения, в виду неопределенности закона, кто кого и как смирять должен. От 5 августа 1780 г., в 1-й книге записан очень любопытный протокол Приказа.

Нижний Надворный Суд препроводил в Приказ для безсрочнаго заключения в Смирительном доме взятую в пьянстве и без паспорта солдатку Васильеву, которая показала, что она паспорт утеряла, а подлинную личность ея удостоверил ея свойственник, медицинской коллегии копиист Завалюнин. Приказ, перечислив, на основании ст. 391 гл. XXV, всех лиц, заключаемых в Смирительный дом, определил: сообщить Нижнему Надворному Суду, «что его приговор о ссылке в Смирительный дом должен быть основан по точному начертанию означенной статьи, и для того имеет впредь объяснять о таковых подробно презрительные поступки, и коликое время усмирение долженствует продолжаться. А потому Приказ и не оставит сделать надлежащее исполнение — а без означеннаго объяснения впредь таковых присылаемых на смирение принимать не будет» (стр. 91).

 

IV.

Не менее хлопот на первых порах доставила Приказу и богадельня. Приняв в свое ведение Василеостровскую богадельню, Приказ нашел в ней; 2-х неизлечимобольных, 3-х дряхлых, 4-х престарелых, 6 отроков, 5 младенцев и богаделенных 1,694. Так как многие из помещенных в богадельню объявили желание быть освобожденными на свое пропитание, при чем обещали представить росписки благотворительных людей, что не допустят их до нищенства, то Приказ начертал правила о таких поручителях, под росписки которых могут быть освобождаемы богаделенные (Кн. II, стр. 59), Но так как полиция чрезвычайно усердно захватывала нищих, представляя их для призрения, то Приказ весьма был затруднен на первых порах в этой области богаделеннаго дела. Любопытно при этом, что явились охотники эксплоатировать богаделенных нищих, подавлявших своим количеством средства Приказа.

В заседании его 30 октября 1780г.  слушалось прошение Шлиссельбургской ситцевой фабрики содержателя Лимана, представленное его прикащиком, спб. купцом Яковом Москвиным, о том, «что известившись он, господин Лиман, об имеющихся в  ведомстве

 

 

455

Приказа таких женщин, кои по состоянию и летам долженствуют иметь прокормление работою, приличною женщинам, чего ради и проситъ об отдаче на означенную фабрику женщин — с таким предуверением, что имеют быть прилично содержимы и как пищею, так и одеждою снабдевать не оставит» (о заработной плате, по скромности, умалчивает), «а притом не будут допущены до мирскаго подаяния, и ежели обратно потребуются, то представлены будут во всякое время». Это предложение показалось Приказу очень заманчивым. Разсуждая, что в Василеостровской богадельне, за вычетом отданных под росписки поручителям, остается еще обоего пола 1,800 человек, и по спискам члена Приказа Струговщикова, «Приказ известен, что немалое число оказалось женщин презрительнаго поведения, каковыя для удержания прочих от соблазна особо отобраны», и основываясь на ст. 387 ХХV главы, счел себя в праве распорядиться этими женщинами, согласно прошению фабриканта, и приказал смотрителю богадельни комисару Шураеву отобрать таких женщин и список их представить в Приказ. (Кн. II, стр. 70).

 

V.

В области ведения народнаго образования и школьнаго дела Приказ, конечно, не мог быть во всеоружии. Дело это было еще тогда в пренебрежении, почему Приказы и призваны к командованию школами. Еще только чрез два года (7 еент. 1782 г.) состоялся указ об учреждении Комиссии народных училищ. (1-е П. С. Зак. № 16,507). Приказ же, получив от обер-полициймейстера список всех училищ и вверив их своему сочлену Зимину, делает первое распоряжение о всех школах по поводу одного частнаго прошения. Именно, по поводу поданнаго доношения французской нации от мадам де-Нолтиер с дочерью о дозволении открыть в Петербурге пансион на 15 девиц, при чем просительница подробно объяснила основания сего пансиона и приложила свидетельство о своей педагогической деятельности от графа Сергея Павловича Ягужинскаго, в доме котораго она была учительницею в течение 20 лет, Приказ сделал такое определение: «С.-Петербургской Императорской Академии в комиссию послать сообщение, с тем, чтобы она благоволила чрез кого надлежит экзаменовать в предписанных науках—довольно-ли оне знания имеют быт учитель-

 

 

456

ницами; касательно-ж до прочих публичных училищ, здесь находящихся, как об оных в Приказе имеется рееетр, полученный от г. обер-полициймейстера, то послать к нему предложение, дабы он приказал всем повестить, чтобы явились в Приказ будущаго 7-го числа декабря и когда явятся, то им в присутствии объявить, чтобы представили о знании своем атестаты, а также приложили реестры ученикам своим с показанием коликих лет и в каких науках упражняются». (Кн. II, 79).

Последующую деятельность Приказа до 1783 г. можно разобрать уже не по протоколам, а только по отдельным сохранившимся делам.

 

VI.

Представив, на основании архивнаго материала, эти коротенькия указания о первых шагах деятельности спб. приказа общественнаго призрения, я думал сделать эти указания напутственными для оставляющих сегодня институт его слушателей и вступивших опять в него сегодня же в качестве его действительных членов. Если первые шаги деятельности Приказа спб. обществ. призрения возбуждают хотя некоторый интерес, то у меня рождается надежда, если мне удастся по делам архива разобрать дальнейшую деятельность этого приказа и представить ее в новых чтениях, то и на этих чтениях мы опять увидим наших слушателей в стенах института. А для нас всегда в высшей степени отрадно, когда скромный институтский зал принимает на своих чтениях почетных гостей и бывших слушателей института, как своих действительных членов.

 

И. Е. Андреевский.

14-го мая 1889 г.