Арсеньев Ю. Николай Спафарий и его время // Русский архив, 1895. – Кн. 2. – Вып. 7. – С. 349-360. – Сетевая версия – И. Ремизова, 2007.

 

 

 

                                                 НИКОЛАЙ СПАФАРИЙ И ЕГО ВРЕМЯ.

 

                                                                     I. Молдавский период.

     Николай Спафарий родился в Молдавии в округе Васлуйу, около 1625 г. Отец его был Грек, происходил из южной Мореи (Лаконии) и носил имя Гавриила. Прозвище «Спафария» или «Спатара» (оруженосца) было фамильным именем, перешедшим к Николаю от отца ¹). В Молдавии же он чаще назывался по имени своего поместья Милести — Николаем Милеску и, достигнув при господарях-фанариотах привилегированнаго положения, состоял здесь в числе бояр. О других членах семьи Николая нам известно, что он имел брата — Андрея Апостола, также принадлежавшаго к боярскому сословию и умершаго в Яссах в 1678 году, когда Николай Гаврилович жил уже в России. Племянники его, сыновья Андрея, Иван и Степан Спафарьевы, следуя примеру дяди, выехали служить в Россию в 1686 году ²).

     По некоторым известиям Спафарий состоял в родстве с знатными родами Дуков и Гиков, члены которых не раз достигали господарства в Придунайских Княжествах во второй половине XVII века.

     Еще в ранней молодости Николай Милеску покинул отечество и, прибыв в Царьград около 1640 г., изучал здесь богословския и философския науки под руководством монаха-дидаскала Гавриила Власиоса, славившагося на Востоке своею ученостию. Про этого Власиоса известно, что он часто бывал в Молдавии, где также занимался учительством, а впоследствии, уже будучи в сане митрополита Арты и Навпакта и экзарха Италии, посетил Москву с рекомендательными грамотами Восточных патриархов, посылавших его для учреждения у нас Греческой школы по мысли патриарха Никона. Гавриил Вла-

_____________

      ¹) Emile Picot. Notice biographique et bibliographique sur Nicolas Spatar Milescu. Paris. 1883.— Н. Кедров. Н. Спафарий  и его арифмология в Ж. М. Н. II. 1876. I.

     ²) Молдавския дела в М. Гл. Архиве М. И. Д. Подробности о выезде племянников Н. Спафария в Россию изложены будут нами в своем месте.

 

 

     350

сиос имел в то время также и политическия поручения к царю Алексею Михайловичу от Молдавскаго господаря Василия Лупула и от гетмана Богдана Хмельницкаго и вообще известен был и раньше, как доброжелатель России и деятельный политический агент Московскаго правительства на Востоке 3). Эта сторона его деятельности могла отразиться на убеждениях и на последующей судьбе юнаго Спафария, сблизившагося с Гавриилом Власиосом в учебные годы, проведенные им в Царьграде. Не остались, конечно, без влияния на умственный склад Спафария и те тяжкия потрясения, которыми сопровождалось для Православной церкви время Константинопольскаго патриарха Кирилла Лукариса. Этот достойный поборник Православия против усилившихся на Востоке Иезуитских козней, как известно, завершил в 1638 г. свое многотрудное служение Православной Цер­кви мученическим подвигом. Весь православный Восток, и в осо­бенности Константинопольский патриархат (включавший в то время и Молдавию) глубоко потрясены были его гибелью, и Спафарию привелось в Царьграде быть свидетелем духовных смут, последовавших за смертию Кирилла.

     Борьба с латинством на Востоке, достигшая в то время особеннаго напряжения, вырабатывала в среде православных и в осо­бенности между образованными Греками того времени многих отличных богословов-полемистов, в числе которых из современников Спафария наиболее славны Мелетий Сириг и Киевский митрополит Петр Могила, уроженец Молдавии. Сам Спафарий впоследствии приобрел известность ученаго богословскаго писателя и зна­тока церковной догматики.

     Светское образование, которым в то время на Востоке также не пренебрегали, хотя и не ставили его никогда выше духовнаго, Ни­колай Спафарий получил в Италии. Здесь он усовершенствовался в естественных науках и математике, а также основательно изучил Латинский и Итальянский языки. Скудость биографических данных об этом периоде жизни Спафария оставляет в неизвестности, где именно он учился светским наукам. Стремлением любознательных Греков усовершенствоваться в научных познаниях вызвано еще в конце ХVI-го века возникновение Греческих школ в Венеции и Падуе, основанных по мысли известнаго Александрийскаго патриарха Мелетия Пигаса *). Школы эти противодействовали

___________

       3) Каптерев, Характер отношений России к Правосл. Востоку в XVI и XVII вв.

    *) И. Малышевский. Александр, патриарх Мелетий Пигас. ч. I.

 

     351

открытой папою Григорием XIII в Риме Греческой коллегии, где науки преподавались Иезуитами, которые старались, под видом чистаго древняго учения Греческаго, внушать Греческому юношеству учение Римской церкви. В тоже время названныя две школы готовили Греков, искавших светскаго образования на Западе, к поступлению в университеты Италии, преимущественно в Падуанский, минуя при этом Иезуитския коллегии, распространившияся тогда и на Востоке с целию пропаганды; коллегии эти немало причиняли тревог Православной церкви на Востоке, создавая ей внутренних врагов, тайных и явных сторонников Рима, получивших между православными Гре­ками название Латинофронов. Современник и единомышленник Спафария, известный своими православными убеждениями и обширною уче­ностью Никосий Панагиот изучал медицину, математику и астрономию в Падуанском университете приблизительно в те же года, когда жил в Италии Спафарий, и близкия отношения, существовавшия между этими двумя замечательными людьми в последующее время, дают некоторое основание допустить предположение, что сближение их на­чалось еще в учебные годы, проведенные ими в Италии, а может быть и в самой Падуе.

     По окончании своего образования на Западе, Николай Милеску вернулся в Молдавию человеком, обладавшим многостороннею уче­ностью, что впоследствии пригодилось ему, чтобы выдвинуться из окружавшей среды и занять в своем отечестве видное положение.

     Господарем Молдавии был в то время Албанец Василий Лупул, продолжительное правление котораго было эпохою развития просвещения в этой стране ¹) При Лупуле учреждено было в Яссах высшее народное училище по мысли Константинопольскаго патриарха Парфения вместе с возстановлением прав над церковью Молдавскою престола Константинопольскаго, тогда как до тех пор, со времени Флорентийскаго собора, Молдавская церковь признавала над собою номинальную зависимость от патриарха Охридскаго 2). В Ясском училище, направление котораго было строго православное, пре­подавались богословие, правоведение, языки классической древности и восточные. При Лупуле же основана была в Яссах типография, в которой напечатано в 1646 году первое Молдавское уложение.

     Мы  упомянули   выше   о   церковных   смутах,   которыя   последовали на Востоке за низложением и кончиною патриарха Кирилла

____________

     ¹) Палаузов. Румынския господарства, гл. III.

     ²) Голубинский, История правосл. церквей, Сербской, Румынской, и Болгарской.

 

     352

Лукариса. Противники многострадальнаго иерарха, погубив его, хотели еще воспользоваться   клеветою, представляя его решительным Кальвинистом и приписывая ему сочинение, переполненное еретиче­скими взглядами. Преемник его Кирилл  Беррийский действовал в этом смысле, т. е. в руку Иезуитам и, осудивши Лукариса, как еретика, усилил этим церковную смуту на Востоке. Но та­кое оскорбление памяти патриарха, всю жизнь   отличавшагося рев­ностью к Православию, вызвало горячее противодействие со стороны православных в Молдавии и Южной Руси, зависевших от Кон­стантинополя и питавших   признательность к пастырю, доблестно боровшемуся против происков Унии и положившему душу за свою паству ¹). Но лишь при последующем патриархе Константинопольском Парфении удалось православным, во главе которых стояли Киевский митрополит Петр Могила и господарь Василий Лупул, добиться того, чтобы дело об осуждении Лукариса было пересмотрено вновь. На Ясском соборе 1642 г. Кальвинское сочинение, ложно при­писанное Лукарису, было осуждено, но имя бывшаго патриарха объ­явлено свободным от всяких нареканий лишь впоследствии. Здесь же разсматривалось «Изложение Российской веры», представленное Петром Могилой и составленное им для руководства паствы. Сочинение это по поручению Константинопольскаго патриарха дополнил присланный им экзарх и проповедник патриаршаго престола Мелетий Сириг; затем оно было утверждено Восточными патриархами и епископами (1648 г.) и сделалось символическою книгою для всей Православной церкви под названием «Православнаго исповедания католической и апостольской церкви Восточной» ²).  В Греческой  редакции этого сочинения принимал участие Никосий  Панагиот,  под  именем котораго оно было издано в Амстердаме  в 1662 г. на Греческом языке, а впоследствии переведено и на Латинский 3).

     Деятельность собора, заседавшаго в Молдавской столице Яссах и привлекавшаго внимание всех православных на Востоке, без сомнения нашла отклик и в душе Спафария, который, если не лично, то чрез своих родных в Молдавии хорошо знал о происходившем. Последующие его богословские труды служат тому доказательством, как мы укажем в своем месте.

_______________

      ¹) После Мелетия Пиги племянник и ученик его Кирилл Лукарис более других современных иерархов Греческих надзирал за состоянием Молдо-Валашской церкви. (Малышевский М. Пигас. I., стр. 626).

       2) Цветаев. Литерат. борьба с протестантством в Моск. государстве, стр. 160.

    ³) Confession de la foi orthodoxe des églises catholiques d'Orient, en grec. Amster­dam 1662, trad. en latin par Normann. Leipzig 1695. (Vid. Brunet. Dict bibl.).

 

     353

     В 1653 году Василий Лупул после двадцатилетняго правления свергнут был с господарства своим приближенным, логофетом (канцлером) Стефаном Гёргицей, которому удалось достигнуть власти при содействий Валашскаго господаря Матфея Бассарабы, заклятаго врага Лупула, и Трансильванскаго князя Ракочи. Мы не знаем, ка­кую роль играл Спафарий в тревожных событиях, разыгравшихся в это время в Молдавии. Но когда новому господарю Стефану уда­лось выдти победителем из упорной борьбы с Лупулом и его зятем, сыном гетмана Богдана Хмельницкаго, Тимошем, Спафарий является уже влиятельным лицом при дворе Стефана. Сам Спафарий впоследствии сообщал Французскому резиденту в Швеции де-Помпонну, что исправлял при господаре Стефане должность государственнаго секретаря. Если известие это достоверно, то есть основание допустить участие Спафария в сношениях воеводы Молдавскаго Стефана с Москвою, установившихся вскоре после присоединения Малороссии к Московскому государству. Последнее событие имело для православнаго Востока особенное значение: здесь смотрели на усиле­ние Москвы, как на первый шаг к осуществлению «великой идеи» освобождения православных народностей Востока от Турецкаго ига, и поэтому православное духовенство с патриархами во главе всяче­ски старалось содействовать политическому сближению России с ея единоверцами. Отсюда явилось деятельное участие Восточных патриархов и других духовных властей в подготовлении великаго события возсоединения Руси, а когда последнее совершилось, то те же влияния, исходившия от духовных лиц православнаго Востока, помогли сблизить Москву с единоверною Молдавиею.

     Через два года после присоединения Малороссии, а именно весною 1656 года, прибыло в Москву посольство от Молдавскаго воеводы Стефана, состоявшее из митрополита Молдавскаго Гедеона и логофета Григория. Господарь ходатайствовал о том, чтобы царь Алексей Михайлович «пожаловал, призрел на него воеводу своею государскою милостию и принял его, как и гетмана Богдана Хмельницкаго, под свою высокую руку, дабы над всеми православными был он один благочестивый царь» *). Что целью посольства Молдавскаго го­сподаря было не одно лишь заискивание его пред царем, но дей­ствительное желание Молдавскаго народа вступить в тесное единение с Московским государством, видно из того, что к грамоте го­сподаря приложены были даже особо изложенныя статьи о правах,

_____________

     *) См. Полное Собрание Законов 1656 г. № 180.

 

     354

которыя были бы предоставлены Молдавии в случае присоединения ея к России.

     Нет сомнения, что руководителями воеводы Стефана в его хо­датайстве пред царем были Восточные патриархи, только-что достигшие успеха в своем посредничестве между царем и Хмельницким. Тот же патриарх Иерусалимский Паисий, который в 1649 году приезжал в Москву в качестве уполномоченнаго от Хмельницкаго с предложением царю принять казаков в свое подданство, теперь обращается к царю Алексею Михайловичу с просительною грамотою (от 8 Октября 1655 г.) о принятии в покровительство и оборону Молдавскаго владетеля со всею его землею, «которую Агаряне часто набегами своими опустошают, святые храмы оскверняют и христиан берут в полон» ¹).

     Явное предложение воеводы Стефана принять Молдавию в свое подданство, привезенное митрополитом Гедеоном в Москву в следующем 1656 году, было подписано также патриархом Антиохийским Макарием, который был особенно близок с царем Алексеем и патриархом Никоном. Перед прибытием Молдавскаго посоль­ства в Москву Антиохийский патриарх Макарий только что выехал от­туда в обратный путь после продолжительнаго пребывания при царском дворе. Его позвали назад уже из Болхова вследствие желания царя посоветоваться с ним по этому «царственному великому делу», так как голосъ его в Молдавских делах считался, по свидетельству спутника его архидиакона Павла Алепскаго, весьма важным 2).

     Но проявлявшияся уже в то время въ Московских правящих сферах Латино-польския влияния, находившия себе поддержку в лице Ордына-Нащокина, помешали дальнейшему осуществлению «ве­ликой идеи», которой верили на Востоке, и Молдавское посольство, задержанное до конца года в Москве, вернулось назад, не достигнув своей цели. Патриарх Антиохийский Макарий в конце того же 1656 года писал к патриарху Никону из Молдавии, что воевода Стефан, в виду сближения, последовавшаго между Москвою и Польшею, изменил своему намерению. На следующей год Молдавия уже вступала в тайный союз с Трансильванией и Швецией, имевшей целью раздел Польши. К этому союзу хотел приступить и Хмель-

___________

     ¹) Каптерев. Характер и пр.

     ²) Николаевский. Ихъ истории сношений России с Востоком в пол. XVII в. „Христ. Чтение" 1882, № 5—6.

 

     355

ницкий, так как в Малороссии полонофильская политика Ордына-Нащокина произвела заметное охлаждение к Москве.

     Влиятельное положение Спафария при Молдавском господаре Стефане, а также симпатии к России, усвоенныя им еще с ранней мо­лодости и побудившия его впоследствии искать в Москве новаго оте­чества, заставляют думать, что он не остался безучастным в опи­санной попытке сближения между двумя единоверными странами.

     О дальнейшей деятельности и участии Спафария в Молдавских событиях мы принуждены довольствоваться известиями самаго отрывочнаго свойства. Так мы узнаем из сочинений митрополита Молдавскаго Григория, что в 1655 году, когда Валашский господарь Константин Щербан захвачен был в плен наемными войсками (сеймени) и просил помощи у Трансильванскаго и Молдавскаго вла­детелей, то Николай Милеску сопровождал господаря Стефана в его походе в Валахию и здесь, движимый страстью к ученым изысканиям, изследовал архивы монастыря Ниамт, где отыскал любопытныя для Молдавской истории бумаги, относившияся к началу XV века. В 1657 г. Стефан Гёргица был низложен с господарства Портою за сношения с Ракочием и Швецией, и место его занял в Молдавии Георгий Гика. Перемена эта не подействовала на судьбу Спафария, сохранившаго свое положение и при новом господаре. В 1658 г. Гика поручил ему вести отряд в 1000 человек на помощь к Трансильванскому князю Акосу Барчаю, котораго поддерживал все­сильный тогда великий визирь Ахмет-Кёприли против Ракочия, впавшаго в немилость у султана. Спафарий долго медлил вступлением в Трансильванию и вообще уклонялся дать помощь Барчаю. При первом представившемся поводе Молдавский отряд Спафария вернулся во свояси, чтобы не участвовать в опустошении соседней Трансильвании.

     В конце 1659 г. в Молдавии снова произошла перемена пра­вителя, и господарства достиг Стефанита, сын Василия Лупула. Спафарий первое время пользовался особенным расположением этого госпо­даря, и Молдавская летопись Некульчи повествует о блестящем положении Спафария, как любимаго из приближенных Стефаниты. По словам этой летописи быстрое возвышение вскружило голову лю­бимцу господаря, и он вскоре вступил в тайныя сношения с бывшим Валашским господарем Константином Щербаном, добивав­шимся вернуться ко власти в одном из княжеств. Лишившись госпо­дарства одновременно с Стефаном Гёргицей, Константин Щербан с тех пор проживал в Польше, но имел в княжествах мно-

 

     356

гочисленных сторонников. Спафарий предложил Щербану свои услу­ги к захвату власти в Молдавии, но последний, по словам летописи, не желая пользоваться вероломством для достижения своих целей, открыл Стефаниту измену его любимца. Разгневанный господарь жестоко наказал Спафария и приказал отрезать ему нос.

    Таков разсказ летописи Иоанна Некульчи, составленной го­раздо позже и поэтому не отличающейся большою достоверностию. Из отзыва Спафариева современника, о котором мы будем иметь слу­чай упоминать ниже, мы узнаём, что изувечению, о котором здесь идет речь (и которое доставило ему прозвище Чирнула, т. е. курносаго) он подвергся в другое время и при совершенно других обстоятельствах, а именно когда вернулся в Молдавию после продолжительнаго изгнания, уже при господаре Ильяше. Впрочем разсказ летописи Некульчи при всей своей неточности дает нам однако не­которое понятие о Спафарии, как о человеке, продолжавшем играть видную роль в политике Придунайских княжеств. Есть основание предполагать, что эта роль, не безопасная для Спафария, заключалась в постоянном противодействии Польской политике и вообще католическим проискам в княжествах. Поддерживая частыя сношения с Фанаром и ревностно служа «великой идее» освобождения православных народностей Турции, Спафарий, в эту бурную эпоху его жизни, при частых сменах господарей и постигавших его лично превратностях судьбы, всегда оставался верен той-же идее и не изменял ей и впоследствии, когда деятельность его была перене­сена с Востока в Россию.

     Покинув Молдавию вследствие преследований Стефаниты, Спафарий переселился в Валахию к господарю Григорию Гике, с которым состоял в родстве. Этот последний назначил его своим политическим агентом (qарi-kiajа) в Константинополе, где Спафа­рий имел связи и близок был с весьма влиятельным в то время Греком Никосием Панагиотом, занимавшим должность главнаго драгомана Порты при великом визире Ахмете-Кёприли. Мы упо­минали выше об ученой славе, которою пользовался этот знамени­тый Грек в Европе; он был первым из Греков-христиан, достигавших должности драгомана Высокой Порты. Своим влиятельным положением Панагиот умел пользоваться в пользу Пра­вославной церкви и для покровительства не только соотечественникам, но и всем единоверцам в Турции, для чего обновлял монастыри, заводил училища и всячески противодействовал Латинству на Востоке.

 

     357

     Спафарий во время пребывания своего в Царьграде, продолжавшагося около пяти лет (с 1660—1664 г.), имел возможность под­держивать с Панагиотом постоянныя сношения, касавшияся не только политики, но и ученых занятий, которым Спафарий и сам предался здесь вполне. Здесь, в Царьграде совершил он свой главный богословский труд — полный перевод Священнаго Писания с Греческаго на Румынский язык, труд, доставивший ему почетное место в истории Румынской церкви. Французский ученый Пико, упоминая об этом выдающемся труде Спафария, обращает внимание на его сложность. До Спафария существовало уже на Румынском языке несколько переводов Евангелий, из которых некоторые были напечатаны, дру­гие же оставались в рукописях; кроме того в 1582 г. издан был в Орестии Румынский перевод Ветхаго Завета. Но все эти переводы были весьма неудовлетворительны, как по неточности в передаче смысла, так и по литературным недостаткам языка. Спафарию при­шлось сделать перевод почти вновь, и он одолел этот громадный по силам одного человека труд в сравнительно-короткий промежуток времени. Заслуживает внимания, что этот первый полный пе­ревод Румынской Библии, исполненный Спафарием по просьбе Фанариота Щербана Кантакузена, был издан этим последним, когда он достиг господарства в Валахии, безо всякаго указания имени трудившагося над ним переводчика. Имя Николая Спафария, как переводчика Библии, сохранили для потомства его современники, митрополит Молдавский Григорий и Димитрий Прокопиос.

     Богословския занятия Спафария в Константинополе должны были однако приостановиться вследствие его участия в событиях, происходивших в Придунайских княжествах. В 1664 году возгорелась война между Австрией и Турцией, в которой со стороны первой участвовали также войска других Европейских государств. Осо­бенную помощь оказала Франция, приславшая императору Леополь­ду отряд в 6000 человек (под начальством Колиньи). Папа Александр VII и Генуя содействовали воюющим денежною помощью. Тайное участие в союзе Католических держав против Турции принял также Валашский господарь Григорий Гика, поверенным котораго считался в Константинополе Спафарий. Мы уже заметили, что Спафарий, как убежденный служитель «великой идеи», никогда не жертвовал ею каким-либо личным отношениям. По мере сил старался он противодействовать на Востоке, в сфере своего влияния, всякому успеху Латинства, причинявшаго столько намереннаго зла Право­славной церкви в Турции и посягавшаго на вероисповедную свободу

 

     358

Греков и их единоверцев, которую умел уважать в известной степени даже Турецкий деспотизм. Поэтому в интересах Православия казалось тогда необходимым препятствовать сколько возможно военным успехам Католических держав в их борьбе с Турцией, чтобы оградить Восточную церковь от возможности порабощения, быть может, худшаго, чем было Турецкое *). Этими побужде­ниями руководствовался, вероятно, Спафарий, когда решился выдать Ту­рецкому правительству тайный договор, заключенный Валашским господарем Гикой с Австрией и ея союзниками, о чем он узнал помимо Гики чрез логофета Валахии Щербана Кантакузена. Гика вследствие этого доноса был низложен, и господарство в Валахии перешло к Радулу Томсе.

     В конце 1664 г., когда, не смотря на одержанную союзниками победу над Турками при С. Готарде, они должны были заключить выгодное для последних перемирие при Васваре, Спафарий покинул Константинополь. Избегая преследований своих врагов в Придунайских княжествах, он направился, минуя отечество, в Германию. Бранденбургский курфирст Фридрих-Вильгельм пользовался в то время славою покровителя иностранных ученых и притом, как протестант, чужд был религиозной нетерпимости, которою отлича­лись в то время правители Католических государств. Но и здесь Спафарию не удалось найти спокойнаго убежища от козней своих многочисленных политических врагов. Бранденбургский курфирст также принимал участие в только-что окончившихся военных действиях против Турции и притом поддерживал дружеския отношения с Польшей. Польское правительство знало Спафария еще со времен его службы при Молдавских господарях, как человека враждебнаго его политике и расположеннаго к Москве, а поэтому и теперь ста­ралось преследовать всюду своего политическаго недруга. Польский король, узнав, что Спафарий переселился в Бранденбург, не замедлил сообщить о нем самыя неблагоприятныя сведения курфирсту, который тотчас-же изгнал его из своих владений.

     Более посчастливилось Спафарию в соседней с Бранденбургом Померании, которая тогда принадлежала Швеции. Здесь он за-

______________

     *) В 1649 г, когда Турция была потрясена внутренними смутами и бунтом Янычар, а извне терпела неудачи в борьбе с Венецианской республикой, православные на Востоке особенно опасались, как-бы Западная Европа не успела овладеть Царьградом. Патриарх Константинопольский Паисий убеждал тогда царя Алексея Михайло­вича чрез тайных посланцев „не теряя времени, идти на Царьград, чтобы он не достался Немцам",

 

     359

стал своего прежняго покровителя и бывшаго господаря Молдавии Стефана Гёргицу. Одинаковая судьба вновь сблизила этих двух людей, изгнанных из отечества вследствие Польских происков, преследовавших их обоих. Стефан, воевода Молдавский, лишив­шись власти в 1658 году за тайныя сношения с Швецией и с Трансильванским князем Ракочи, с тех пор удалился в Померанию и проживал в Штетине под покровительством Шведскаго короля Карла XI, не теряя надежды когда нибудь снова достигнуть господарства. Он воспользовался прибытием к нему Спафария, чтобы назначить его своим доверенным лицом в Стокгольме при Шведском дворе. Между рекомендательными письмами, которыми воевода Стефан снабдил Спафария при этом случае, одно адресовано было к Французскому резиденту в Швеции, Арно де-Помпонну. Чрез зна­комство с этим последним суждено было Спафарию приобрести известность в Западной Европе. Арно де-Помпонн, с которым Спафарий вскоре сошелся в Стокгольме, состоял в близких отношениях с известными в то время Янсенистами Порт-Рояля, будучи племянником знаменитаго Арно, главы этого религиознаго направле­ния во Франции. Сблизившись с Спафарием, он был удивлен найти в нем человека с обширными богословскими познаниями и воспользовался благоприятным случаем, чтобы ознакомиться чрез него с сущностью учения Православной церкви о пресуществлении Св. Даров в таинстве Евхаристии. Вышедшее незадолго пред тем еретическое сочинение Кальвиниста Клода, оспаривавшаго этот догмат, вызвало Католических богословов на защиту правильнаго верования (общаго обеим Церквам, Восточной и Западной). Тогда как пастор Клод в своем трактате ссылался на мнимое «Исповедание» патриарха Ки­рилла Лукариса, осужденное Ясским собором как ложное, Католические богословы усердно собирали свидетельства из церковных писаний обеих церквей, доказывавшия, что как на Востоке, так и на Западе учение о действительном пресуществлении Св. Даров неизменно существовало. Янсенисты Антон Арно и Петр Николь более всего потрудились в этом деле и издали в свет весьма известное в то время сочинение под заглавием: «Perpétuité de la foy de l'Eglise catholique touchant l'Eucharistie», которое с силою опровергало Кальвинское лжеучение многочисленными свидетельствами церковных учи­телей Востока и Запада. С своей стороны способствовал этому изданию и де-Помпонн, по просьбе котораго Спафарий составил в 1667 году небольшое богословское сочинение под заглавием: «Enchiridion sive Stella Orientalis Occidentali splendens, id est sensus Ecclesiae Orientalis scilicet Graecae de transsubstantione Corporis Domini»,

 

      360

которое два года спустя вышло в свет в Париже приложением к сочинению «Реrрétuité dе lа foy». По некоторым известиям оно на­печатано было отдельно в Стокгольме еще в 1667 году.

     Замечательно, что когда в 1685 году возбужден был в Москве Яном Белободским спор по частному вопросу о времени пресуществления Св. Даров, вызвавший некоторое разногласие между пред­ставителями различных направлений нашей церковной учености того времени, то Николаю Спафарию снова давалось высказаться по этому поводу и присутствовать на прениях с Белободским, о чем мы скажем в своем месте.

      Интересен отзыв де-Помпонна о поразившей его многосторон­ней учености Спафария и основательности его богословских познаний. «Я удивлен был», говорит он в одном из своих писем в Порт-Рояль, «встретив в уроженце страны, столь близкой к границам Тартарии, человека столь богатаго общим образованием и знающаго столько языков. Спафарий хорошо владеет Латинским языком, но, по его словам, гораздо более сведущ в Греческом, имеет познания в истории, и в особенности в церковной. Так как он основательно изучил спорные вопросы между нашею цер­ковью и Греческою и даже разномыслия между Протестантами и Каль­винистами, то я счел его способнее всякаго другаго изложить верование Греков по занимающему нас вопросу.»

     Далее де-Помпонн сообщает некоторыя любопытныя подроб­ности об отношении Спафария к Западной церкви, из которых можно заключить, что он избегал резких суждений по церковным вопросам, находил даже возможным посещать Католическое богослужение, совершавшееся в доме у посланника во все празднич­ные дни, но в тоже время отличался большою стойкостью в своих суждениях, касавшихся различия в верованиях между Восточною и Западною церквами, и в этом отношении не допускал никаких уступок.

 

                                                                                                                                                                         Юрий Арсеньев.

                                                                                        (Продолжение будет).