Аскоченский В.И. Т Театральные впечатления В. И. Аскоченского, самим им описанные. (Шутка) // Русская старина, 1896. – Т. 87. - № 10. – С. 192. – Сетевая версия – И. Ремизова 2006.

 

 

 

Театральныя впечатления В. И. Аскоченскаго, самим им описанныя.

(Шутка).

 

     В лето 7370 (1863 г.) Декенбрия в пятый на десять день, вечеру сущу, егда благочестивии христиане стекахуся во храмы, всенощнаго ради бдения, всекозненный присноборющий мя бес Зефеус воздвиже на мя препинание и велие искушение сотвори ми, соблазнив мя грешнаго и окаяннаго, аз-же худый прияв во ушию своею наущение бесовское, оставих дом свой и текох в позорницу и внидох и седох на месте, еже купих ценою трех сребрениц, и видах множество многое юношей, старцев, жен и дев позора ради. И взыграша вся­кая согласия муссикийская и свирели, и посвистели, и бубны, и домры, и скрипицы, и цевницы и всякое струнное гудение и тимпаном бысть велие ударение, яко мню храмине поколебатися. Изыдоша-ж блудницы нечестивыя, плясавицы мерзкия, дщери Иродовы, невесты сатаны и на­чаша ногами своима скакати, и главами помавати и бедрами потрясати. Ногам-же их бысть подъятие велие, искушения ради очес человеческих. Людие-же неразумнии, видяще таковая, в веселии руками плескаху. Посем-же нечестивии врязи некую игру мерзопакостную творих, божницу латинскую воображающе и некоего глаголемаго про­рока, в ризах белых одеянна, камением многочестным украшенна, в измечтанных сапозех обувенна, на царство венчающе, тимпаном гудящим и кимпаном звенящим и пению многу и козлосованию и кличу неподобну бываему. Изыде-же некая жена,  мати того пророка творящеся, поюще и взывающе скорбными гласы и лицедрание и рук ломание творяще и мещущеся ово во едину, ово во ину страну. Людие-же неразумнии, видяще таковая, горше первых руками своими плескаху. По мнозем-же некий, седшу пророку тому на месте своем, блудницам-же окрест его скачущим и служащим ему, и взем чашу вина исполнену, воспе песню бесовскую. И се внезапу. — Оле, чуда неслыханнаго! Изыде из земли огнь и курение дыма и сотворися гром и тряс неописанный и потрясеся храмина и распадеся даже до основания своего и погребе пророка того и любодейцы его, и клевреты его и вся чтущия его и вся кланящаюяся ему и отъидоша ко отцу своему са­тане во огнь вечный, во тьму кромешную, в серу кипучую, в муку неизглаголанную. Людие-же неразумнии, видяще таковая, бываемая аки бесы рукоплещуще, извеся языки своя неистовым кличем вопиях: «Тамберлик, Тамберлик!» Тамберлика некоего скомороха и певца бесовскаго величающе я честь ему воздающе. Аз-же многогрешный, познав суету прелести таковыя и видев яко поруган бех, от беса бежах из позорницы дому своему плакатися о содеянных гресех своих.